Обзор судебной практики Пятого арбитражного апелляционного суда за 4 квартал 2016 года

Обзор судебной практики Пятого арбитражного апелляционного суда за 4 квартал 2016 года

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений

1. Срок исковой давности по иску о признании сделки недействительной составляет три года с момента, когда началось исполнение оспариваемой сделки.

Заместитель прокурора обратился в арбитражный суд в интересах городского округа с иском к управлению экономического развития и имущественных отношений администрации и обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным договора купли-продажи муниципального имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной коллегии, в удовлетворении искового требования отказано.

Судебные акты мотивированы пропуском прокурором срока исковой давности.

При вынесении судебных актов суды, руководствуясь положениями статей 166, 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали, что течение срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Изъятий из указанного правила для третьих лиц, включая действующих в интересах иных субъектов гражданских правоотношений, не предусматривалось.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 19.07.2016 № 1579-О, от 08.04.2010 № 456-О-О, от 17.07.2014 № 1787-О, положение пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленность заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, связанными с началом исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции названного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Поскольку спорный договор подписан и исполнен в части передачи имущества 15.10.2009, прошел государственную регистрацию 05.11.2009, при этом оплата по договору произведена обществом 19.11.2009, то предусмотренный для требования о признании недействительным договора срок во всяком случае истек 19.11.2012 – до вступления в силу положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ.

Таким образом, суды двух инстанций пришли к выводу, что на момент предъявления настоящего иска срок исковой давности для требований прокурора о признании недействительным договора купли-продажи муниципального имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки истек, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43).

Постановление от 10.10.2016 по делу №А24-1073/2016.

2. Предъявление иска о признании права или обременения отсутствующими возможно при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация) и установленного факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица.

Управление имущественных отношений администрации городского округа  обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к городскому округу в лице администрации городского округа о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности городского округа на объект недвижимого имущества - нежилое помещение.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении требований отказано по мотивам избрания истцом ненадлежащего способа защиты.

В обоснование своих выводов судами указано, что в соответствии с положениями статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 11, 12, 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, истец должен доказать суду его обоснованность, наличие спора о праве, нарушение прав истца или их оспаривание и доказательства наличия у истца вещного права на данное имущество.

Предметом рассматриваемого иска является требование истца о признании отсутствующим зарегистрированного в ЕГРП права собственности городского округа на нежилое помещение (подвал) в многоквартирном доме.

Вместе с тем из искового заявления, отзыва на него и имеющихся в деле доказательств не следует наличия у управления какого-либо вещного права в отношении спорного объекта, наличия между истцом и ответчиком спора о праве в отношении спорного имущества, как и нарушения права собственности истца или его оспаривания ответчиком.

Более того, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального права Российской Федерации истцом к заявлению не приложена копия свидетельства о праве собственности городского округа в отношении нежилого помещения. Сторонами также не представлено допустимых доказательств тому, что на момент рассмотрения спора оспариваемое право было зарегистрировано за муниципалитетом.

Указанные обстоятельства сами по себе исключают возможность удовлетворения заявленного требования, поскольку истец не может быть признан лицом, заинтересованным в оспаривании зарегистрированного права собственности муниципалитета на спорный объект.

Постановление от 21.12.2016 №А51-13206/2016.

3. Предъявить требование о возмещении вреда страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, возможно только при наличии условий, прямо установленных пунктом 1 статьи 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу о взыскании убытков в виде стоимости восстановительного ремонта повреждённого автомобиля.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражный суд, установив, что в дорожно-транспортном происшествии участвовало два транспортных средства, руководствуясь пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО, исходил из того, что истец вправе предъявить требование о возмещении вреда только страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в связи с чем пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчика, застраховавшего гражданскую ответственность виновного в причинении вреда лица, обязанности по выплате страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив материалы дела, с указанным выводом суда не согласился, в связи с чем решение суда отменил и принял новый судебный акт об удовлетворении требований истца.

В обоснование своих выводов суд апелляционной инстанции указал, что в силу статьи 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта; б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с указанным Законом.

Тем самым при наличии вышеуказанных условий, предусмотренных для осуществления страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков, потерпевший вправе обратиться с заявлением о страховой выплате только к страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность (пункт 37 Постановления Пленума ВС РФ от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Вместе с тем согласно представленной истцом в суд первой инстанции справке о дорожно-транспортном происшествии в качестве такового дежурным отдела ГИБДД указан наезд на шлагбаум и столкновение четырёх транспортных средств.

Таким образом, установленный статьёй 14.1 Закона об ОСАГО порядок прямого возмещения ущерба, направленный на обеспечение прав потерпевшего по получению страхового возмещения в упрощенной форме, в рассматриваемом случае применим быть не может ввиду несоблюдения условий его причинения.

Установив, что истец правомерно обратился к страховой компании виновника дорожно-транспортного происшествия, суд апелляционной инстанции учел, что в соответствии с  пунктами 1, 10, 11, 12,13, 14, 18, 19 статьи 12 Закона об ОСАГО истец воспользовался правом, предоставленным ему законом, и предъявил требование о возмещении вреда, причиненного транспортному средству, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред.

К заявлению о выплате страхового возмещения был приложен оригинал экспертного заключения независимой технической экспертизы.

Факт наступления страхового случая ответчиком не оспаривался, о чём свидетельствует осуществление им частичной выплаты страхового возмещения истцу платежным поручением по акту о страховом случае.

При этом, указанная в технической экспертизе стоимость ремонта спорного транспортного средства, рассчитанная, в том числе с учетом определения износа комплектующих изделий, стоимости нормо-часа выполнения работ по восстановлению автомобиля на дату ДТП, ответчиком не оспорена. Кроме того, страховщиком не представлены доказательства несоответствия заключения эксперта требованиям пунктов 18, 19 статьи 12 Закона об ОСАГО, либо доказательств иной стоимости восстановительного ремонта в пределах осуществлённой страховщиком выплаты.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требование о взыскании убытков, составляющих разницу между выплаченными ответчиком денежными средствами по страховой выплате и определённой в результате технической экспертизы стоимости восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства, с учетом представленных сторонами в дело доказательств заявлено обоснованно, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований у суда первой инстанции не имелось.

Постановление от 10.11.2016 №А51-12127/2016.

4. Непогашение  задолженности в сроки, установленные мировым соглашением, является основанием для принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Общество с ограниченной ответственностью (кредитор)  обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (должник) несостоятельным (банкротом) ввиду наличия задолженности по договору поставки, подтвержденной вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края об утверждении мирового соглашения, о введении наблюдения, утверждении временным управляющим члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением суда заявление принято к производству, возбуждено производство по делу, рассмотрение обоснованности заявленных требований назначено в судебное заседание.

Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда оставлено без изменения как законное и обоснованное.

Согласно пункту 2 статьи 33, пункту 1 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

На основании пункта 2 статьи 3 Закона о банкротства юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, по выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 5 пункта 4 Постановления от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что если требование заявителя подтверждено вступившим в законную силу определением арбитражного суда или суда общей юрисдикции об утверждении мирового соглашения, то, рассматривая вопрос о принятии такого заявления, судам необходимо проверять, имеется ли с учетом сроков исполнения обязательств, определенных мировым соглашением, такое предусмотренное пунктом 2 статьи 33 Закона условие, как неисполнение обязательств в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, и при отсутствии такого условия следует отказать в принятии заявления на основании абзаца второго статьи 43 Закона.

Как установлено судами двух инстанций, основанием для подачи заявления кредитором о несостоятельности (банкротстве) должника послужило неисполнение последним условий мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Хабаровского края, на основании которого  должник обязался оплатить кредитору денежные средства. В пункте 2 мирового соглашения установлены размер и сроки погашения задолженности.

Ввиду ненадлежащего исполнения должником условий мирового соглашения в порядке принудительного взыскания требований исполнительного листа судебным приставом частично взысканы денежные средства, при этом задолженность составила 79 681 572,64 рубля.

Следовательно, на дату обращения кредитора в суд первой инстанции с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должником не оплачена задолженность в сумме более трехсот тысяч рублей, подтвержденная вступившим в законную силу определением арбитражного суда, и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Установленные обстоятельства соответствуют положениям статей 6, 7 Закона о банкротстве.

Таким образом, условия, соблюдение которых является необходимым при подготовке и подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), были выполнены в полном объеме, к заявлению приложены необходимые документы, в связи с чем суд первой инстанции правомерно принял заявление к производству с назначением заседания арбитражного суда по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Постановление от 22.12.2016 по делу №А24-4537/2016.

5. Отсутствие доказательств нарушения прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также соблюдение процедуры принятия решения об отступном являются основанием для отказа в удовлетворении требований о признании решения собрания кредиторов недействительным.

Решением арбитражного суда общество с ограниченной ответственностью (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на четыре месяца.

В рамках дела о банкротстве единственный участник (бывший руководитель должника) обратился с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов общества о заключении соглашения об отступном.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано.

Суды, исследовав материалы дела и применив положения пункта 4 статьи 15 Закона о банкротстве, указали, что при рассмотрении вопроса о недействительности решений собрания кредиторов в предмет доказывания входит установление следующих обстоятельств, а именно: нарушены ли права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц; принято ли решение с нарушением установленных Законом о банкротстве пределов компетенции собрания кредиторов.

Статьей 35 Закона о банкротстве определен круг лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, в частности, абзацем четвертым пункта 1 настоящей статьи установлено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует представитель учредителей (участников) должника. В силу пункта 3 статьи 126 Закона о банкротстве после введения в отношении должника конкурсного производства представитель учредителей (участников) должника приобретает статус лица, участвующего в деле о банкротстве.

При рассмотрении дела судами установлено, что в собрании кредиторов принял участие единственный кредитор – уполномоченный орган, обладающий 100% голосов, а потому кворум, необходимый для признания собрания кредиторов правомочным, имелся.

Закон о банкротстве допускает погашение реестровых требований кредитора посредством достигнутого соглашения об отступном (пункты 8, 9 статьи 142 Закона о банкротстве), устанавливая специальные правила заключения отступного в конкурсном производстве. Так, погашение требования предоставлением отступного допускается: при условии соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов (абзацем 3 пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве); в случае согласования данного соглашения с собранием кредиторов (комитетом кредиторов) (пункт 9 статьи 149 Закона о банкротстве).

Из принципа соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов следует, что при наличии кредиторов первой или второй очереди передача отступного может нарушать их интересы.

В рамках рассмотрения спора установлено, что соглашение об отступном было направлено на прекращение обязательств должника по исполнению требования уполномоченного органа, включенного в реестр требований кредиторов, а не переданного в качестве отступного требования должника участнику общества в порядке субсидиарной ответственности. В связи с этим при передаче одного права (требования) в качестве отступного для прекращения другого права (требования) имеет место уступка первого требования (параграф 1 главы 24 ГК РФ), то есть правопреемство в материальном правоотношении, являющееся основанием для процессуального правопреемства.

В рассматриваемом деле прямая передача спорной дебиторской задолженности отступным без выставления ее на торги, с учетом того, что по отступному передается дебиторская задолженность в размере удовлетворенных судом требований (максимальная цена), не нарушила права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, а также права и законные интересы иных лиц, при условии соблюдения принципа очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов. Как видно из материалов дела, в объем субсидиарной ответственности включено единственное требование уполномоченного органа без учета текущих платежей.

Поскольку единственным участником должника является лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности и, соответственно, обязанное исполнить вступивший в законную силу судебный акт, данное лицо не может ссылаться на нарушение своих прав и интересов несоблюдение процедуры передачи требования единственному кредитору, в интересах которого принят судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, несоблюдение указанной процедуры реализации имущества должника, не приведшее к нарушению тех интересов, для защиты которых такая процедура установлена, не может повлечь недействительность собрания кредиторов должника.

Постановление от 26.08.2016 №А59-1949/2014.

6. Производство по делу подлежит прекращению в случае обжалования сделки должника в рамках дела о банкротстве лицами, не поименованными в статье 61.9 Закона о банкротстве.

Решением арбитражного суда общество с ограниченной ответственностью (должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство.

В рамках дела о банкротстве единственный участник должника обратился с заявлением о признании соглашения об отступном, заключенного между конкурсным управляющим и единственным кредитором, недействительной сделкой.

Определением суда в удовлетворении заявления отказано.

При пересмотре судебного акта суд апелляционной инстанции пришел к выводу о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, в связи с чем определение суда отменил, производство по делу прекратил. 

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В данном случае участником должника предъявлено требование о признании сделки недействительной по основаниям несоблюдения требований Закона о банкротстве при погашении реестрового требования единственного кредитора посредством достигнутого соглашения об отступном.

Статьей 35 Закона о банкротстве определен круг лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, в частности, абзацем 4 пункта 1 настоящей статьи установлено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует представитель учредителей (участников) должника. В силу пункта 3 статьи 126 Закона о банкротстве после введения в отношении должника конкурсного производства представитель учредителей (участников) должника приобретает статус лица, участвующего в деле о банкротстве.

В соответствии с положениями статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Из изложенного следует, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) право на оспаривание сделок должника имеют только лица, прямо поименованные в законе, а потому единственный участник должника (представитель участника), являясь лицом, участвующим в деле о банкротстве, тем не менее статьей 61.9 Закона не наделен правом на оспаривание сделок должника в рамках дела о банкротстве.

При данных обстоятельствах апелляционный суд прекратил производство по делу об оспаривании сделки должника применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, поскольку указанный спор не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Постановление от 23.11.2016 №А59-1950/2014.

7. Невыплата действительной стоимости доли в уставном капитале юридического лица не предоставляет участникам (наследникам участника) общества права на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Два физических лица обратились в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью несостоятельным (банкротом) ввиду наличия задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением Южно-Курильского районного суда Сахалинской области, а также о включении требований заявителей в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда в отношении должника введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий, требования граждан  признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Апелляционный суд не согласился с подходом, избранным к разрешению дела судом первой инстанции, указал, что в силу  абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Данная норма исключает из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Заявители являются наследницами умершего участника общества, однако в принятии в общество в качестве участников им отказано.

Пункт 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в качестве последствия такого отказа устанавливает переход права на долю в уставном капитале общества к самому обществу, и обязанность общества выплатить действительную стоимость принадлежавшей умершему гражданину доли в уставном капитале. В связи с чем, в силу статей 5, 14, 21 (пункт 8), 23 названного Федерального закона у наследников возникло право, а у общества - обязанность по выплате действительной стоимости доли, размер которой определен решением Южно-Курильского районного суда Сахалинской области.

Следовательно, по смыслу приведенных норм права требования по выплате участнику (акционеру) ликвидируемого хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств при прекращении отношений, связанных с владением этим участником (акционером) долями (акциями), не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Требование, основанное на размере действительной стоимости доли, не вытекает из гражданско-правовой сделки либо иного предусмотренного ГК РФ или бюджетным законодательством основания, а представляет из себя требование, связанное с участием в уставном капитале должника. При этом,  учредители (участники) юридических лиц лишены права предъявлять какие-либо требования к должнику в процессе его банкротств.

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

Поскольку заявленные требования основаны на участии в уставном капитале должника, то в силу требований абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве физические лица не могут являться кредиторами в деле о банкротстве общества как по требованию о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале, так и начисленных на нее процентов за просрочку выплаты.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для возбуждения производства по делу о банкротстве и введения наблюдения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменил, отказал во введении наблюдения и прекратил производство по делу о банкротстве, поскольку иных заявлений о признании должника несостоятельным (банкротом) не имелось, так же отсутствовали судебные акты об установлении требований иных кредиторов, соответствующих условиям, предусмотренным статьями 7, 8, пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве.

Постановление от 23.12.2016 №А59-1680/2016.

8. Неуказание в претензии точной суммы задолженности не свидетельствует о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора и не влечет возврат искового заявления.

Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском индивидуальному предпринимателю о взыскании задолженности, пеней и штрафов по кредитному договору.

Определением арбитражный суд возвратил исковое заявление в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Суд апелляционной инстанции посчитал выводы суда о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора ошибочными, в связи с чем судебный акт первой инстанции отменил и направил вопрос о принятии искового заявления на новое рассмотрение.

В обоснование своей правовой позиции коллегия апелляционной инстанции указала, что частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.03.2016 №47-ФЗ) установлен обязательный претензионный порядок урегулирования спора.

Согласно  положениям пункта 8 части 2 статьи 125 и пункта 7 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.03.2016 №47-ФЗ) в исковом заявлении должны быть указаны сведения о соблюдении истцом претензионного или иного досудебного порядка, в подтверждение чего к исковому заявлению должны быть приложены документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

В рамках рассмотрения спора истцом в подтверждение досудебного порядка урегулирования спора было представлено уведомление, направленное в адрес ответчика.

Данным уведомлением ответчику сообщено о нарушении им условий кредитного договора в виде длительной просрочки внесения кредитных платежей. Истец также предложил ответчику в течение семи рабочих дней с момента получения уведомления в полном объеме погасить задолженность по кредитному договору, а также сумму комиссий и неустоек, причитающихся банку за нарушение условий кредитного договора на указанные в письме  реквизиты.

В уведомлении также указано, что размер задолженности на дату оплаты должник может узнать по телефону, обозначенному в претензии.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал, что истцом предприняты меры по соблюдению досудебного порядка в целях урегулирования сложившейся конфликтной ситуации, поскольку  истцом в направленной претензии имелось указание как на существо спорного правоотношения (конкретного юридического факта, из которого возник спор), так и на существо требований заявителя претензии (требование об уплате долга, штрафных санкций, возврата имущества и т.д.).

При этом, возвращая исковое заявление, судом первой инстанции не учтено, что законом не установлены конкретные требования к содержанию претензии, однако исходя из целей института досудебного урегулирования спора претензия должна предоставлять возможность ответчику добровольно исполнить конкретное требование истца, являющееся предметом судебной защиты.

Если при подаче иска арбитражному суду представлены доказательства того, что истец обращался к ответчику с претензией, отвечающей вышеуказанным критериям, однако последний не предпринял активных действий, направленных на урегулирование существующего спора во внесудебном порядке, то оснований для возврата искового заявления со ссылками не несоблюдение истцом положений части 4 статьи 5 и пункт 5 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у арбитражного суда не имеется.

Постановление от 22.12.2016 №А59-4368/2016.

9. Размещение рекламных конструкций на общем имуществе многоквартирного дома без заключения соответствующего договора является основанием для взыскания неосновательного обогащения.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю о взыскании неосновательного обогащения, полученного в связи с размещением рекламных конструкций на фасаде многоквартирного дома.

Решением суда исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Выводы суда о получении предпринимателем неосновательного обогащения мотивированы тем, что поскольку фасадная часть многоквартирного дома является общим имуществом и принадлежит на праве общей долевой собственности собственникам жилых и нежилых помещений этого дома, следовательно, установление вывесок на внешних стенах жилого дома подлежит согласованию с собственниками и последующей оплате.

Суд апелляционной инстанции, поддержал выводы суда о получении предпринимателем неосновательного обогащения. Вместе с тем, не согласившись с суммой обогащения, изменил решение суда первой инстанции, уменьшив размер полученного предпринимателем неосновательного обогащения.

При этом на основании статей 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, 36, 44, 46 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции квалифицировал спорные правоотношения как отношения по защите прав на общее имущество многоквартирного дома.

Из материалов дела судом установлено, что собственниками многоквартирного жилого дома принято решение о предоставлении площадей на внешних стенах жилого дома для размещения вывесок и рекламы за плату.

Протоколом общего собрания собственников дома утверждены размеры платы за размещение рекламных конструкций, вывесок и иных информационных конструкций на общем имуществе многоквартирного дома согласно соответствующим тарифам, зависящим от размера рекламной конструкции/вывески и длительности использования общедомового имущества.

Соответственно размещение вывески на фасаде дома подлежало оплате

Таким образом, установив факт размещения конструкций и вывесок в отсутствие согласия собственников и без оплаты, суд первой инстанции рассчитал сумму неосновательного обогащения, полученного ответчиком, исходя из тарифа, установленного собственниками МКД и размера спорных вывесок.

Однако судом первой инстанции не учтено, что часть вывесок расположена на крыльце многоквартирного дома, которое не является общедомовым имуществом по смыслу статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации и принадлежит ответчику на праве аренды, соответственно, у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания с ответчика неосновательного обогащения за установку конструкций, расположенных на крыльце МКД.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции изменил решение суда в части суммы неосновательного обогащения, отказав во взыскании неосновательного обогащения за размещение конструкций, расположенных на крыльце МКД, не входящих в состав общедомового имущества. 

Постановление от 01.12.2016 №А51-2712/2016.

10. Отсутствие доказательств признания долга является основанием для возврата заявления о выдаче судебного приказа. 

Акционерное общество  обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании задолженности по оплате потребленной тепловой энергии, горячей воды и пени в отношении должника -   общества с ограниченной ответственностью.

Определением арбитражный суд возвратил данное заявление.

Суд апелляционной инстанции, проверяя обоснованность его вынесения, поддержал выводы суда об отсутствии оснований для выдачи судебного приказа.

Так, выводы судов мотивированы тем, что основания для выдачи судебного приказа установлены статьей 229.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пир этом из анализа вышеуказанной нормы права следует, что при решении вопроса о выдаче судебного приказа суд должен установить бесспорность требования, поскольку данное обстоятельство является основной предпосылкой осуществления приказного производства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", к действиям, свидетельствующим о признании долга, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. При рассмотрении вопроса о выдаче судебного приказа суд оценивает документы, подтверждающие наличие вышеуказанных обстоятельств, либо иных обстоятельств, свидетельствующих о признании долга.

Таким образом, законодатель установил, что судебный приказ выдается по делам, в которых требования вытекают из неисполнения или ненадлежащего исполнения договора и основаны на представленных взыскателем документах, устанавливающих денежные обязательства, которые должником признаются, но не исполняются.

Вместе с тем, заявителем в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документов, устанавливающих денежные обязательства, которые должником признаются, но не исполняются, к исковому заявлению не приложено.

Таким образом, истец не подтвердил бесспорный характер заявленных требований, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для выдачи судебного приказа.

Постановление от 20.12.2016 №А51-25628/2016.

Дела, рассмотренные гражданской коллегией в порядке упрощенного судопроизводства.

1. Расходы на оплату услуг аварийного комиссара подлежат возмещению в составе страховой выплаты и не подлежат взысканию со страховщика в качестве убытков.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к страховому публичному акционерному обществу о взыскании убытков в виде расходов на оплату услуг по составлению заключения независимой технической экспертизы, расходов на услуги аварийного комиссара, а также о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

Решением суд взыскал с ответчика в пользу истца в полном объеме расходы на изготовление экспертного заключения, расходы на услуги аварийного комиссара.

Пересматривая вынесенный судебный акт в апелляционном порядке, суд, признав правильным применение судом первой инстанции положений статьи 11, пунктов 2.1, 2.2, 14 статьи 12 Закона об ОСАГО, пункта 38 Постановления Пленума ВС РФ от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Обзора практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 №75, пункта 23 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств от 22.06.2016, Положения о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Банком России 19.09.2014 №431-П), поддержал вывод суда об удовлетворении требований истца в части взыскания убытков на проведение экспертизы, поскольку  расходы страхователя на проведение независимой экспертизы не являются страховым возмещением и подлежат взысканию со страховщика сверх установленного предельного размера страховой суммы в качестве убытков, возникших вследствие неправомерных действий самого страховщика.

При изложенных обстоятельствах понесенные расходы на оплату проведения экспертизы являются расходами, которые подлежат возмещению страховщиком сверх суммы установленного законом лимита ответственности по договору ОСАГО.

Между тем, в части взыскания расходов на услуги аварийного комиссара решение суда изменено, поскольку, удовлетворяя требования в указанной части, суд первой инстанции не учел, что расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения, к которым относятся, в том числе, расходы на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, расходы на оплату услуг аварийного комиссара, подлежат возмещению при причинении вреда потерпевшему в размере, не превышающем страховую сумму, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред (пункт 4 статьи 931 ГК РФ, абзац восьмой статьи 1, абзац первый пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО)

Данные расходы подлежат возмещению в составе страховой выплаты в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 №2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Однако в рассматриваемом случае страховщик произвел страховую выплату в полном объеме (с учетом установленного лимита страховой выплаты в размере 50 000 рублей).

Следовательно, требование о взыскании расходов на оплату услуг аварийного комиссара является необоснованным и удовлетворению не подлежит. 

Постановление от 22.11.2016 №А51-15515/2016.

2. В случае отзыва лицензии у страховщика потерпевшего требование о выплате страхового возмещения предъявляется страховщику, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред. При этом, отсутствие в заключении эксперта методов расчета страхового возмещения, позволяющего проверить его размер, влечет отказ в удовлетворении иска.

Индивидуальный предприниматель обратилась в арбитражный суд с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании страхового возмещения, расходов на подготовку экспертного заключения, а также расходов на оплату услуг представителя.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции исходил из того, что требование о выплате страхового возмещения заявлено к ненадлежащему ответчику, так как подлежало предъявлению только страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего.

Между тем, суд апелляционной инстанции посчитал данный вывод суда ошибочным, основанным на неверном применении норм материального права.

В соответствии с частью 9 статьи 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший, имеющий в соответствии с настоящим Федеральным законом право предъявить требование о возмещении причиненного его имуществу вреда непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае введения в отношении такого страховщика в соответствии с законодательством Российской Федерации процедур, применяемых в деле о банкротстве, или в случае отзыва у него лицензии на осуществление страховой деятельности предъявляет требование о страховой выплате страховщику, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред.

Согласно приказу ЦБ РФ у страховщика потерпевшего отозвана лицензия на осуществление страхования и на осуществление перестрахования.

Поскольку ДТП произошло после отзыва у страховщика лицензии, то заявление о выплате страхового возмещения подлежало предъявлению лицу, застраховавшему гражданскую ответственность виновника ДТП, - ответчику по настоящему делу.

Вместе с тем, неверный вывод суда первой инстанции не привел к принятию незаконного решения, поскольку из представленного в материалы дела экспертного заключения истца невозможно установить методику, в соответствии с которой проведена экспертиза.

В соответствии со статьей 12.1 Закона об ОСАГО, Положениями №433-П «О правилах проведения независимой технической экспертизы транспортного средства», № 432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее методика), утвержденными Центральным Банком РФ 19.09.2014, вопросы, возникающие в процессе возмещения вреда транспортному средству потерпевших и связанные с установлением обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установлением повреждений транспортного средства и их причин, технологий, методов и стоимости восстановительного ремонта разрешаются на основании проведения независимой технической экспертизы. Указанная Методика является обязательной для применения страховщиками или их представителями, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств.

При этом, в процессе проведения независимой технической экспертизы должны соблюдаться предусмотренные требования как к процессу проведения, так и к порядку оформления результатов независимой технической экспертизы.

В связи с тем, что страховой случай наступил 22.01.2016, независимая техническая экспертиза должна быть произведена с использованием Единой методики.

Согласно пункту 3.8.1 Положения № 432-П размер расходов на оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом транспортного средства, рассчитывается как произведение трудоемкости работ (соответствующего вида работ) на среднюю стоимость одного нормочаса работ по ремонту транспортного средства, включая необходимые арматурные, слесарные, рихтовочные, сварочные, окрасочные, вспомогательные и другие виды работ, требуемые для проведения восстановительного ремонта, с учетом исключения пересекающихся операций.

При определении трудоемкости работ по ремонту повреждений кузова и оперения, а также других узлов, агрегатов и систем транспортного средства используются нормативы, установленные предприятием-производителем транспортного средства, а в случае их отсутствия - организациями, занимающимися нормированием технологий ремонта транспортных средств. При отсутствии такой документации в отношении транспортных средств иностранных производителей используются укрупненные показатели трудозатрат на выполнение работ по кузовному ремонту и устранению перекосов проемов и кузова легковых автомобилей иностранных производителей, приведенные в приложении 3 к настоящей Методике.

Согласно заключению истца при определении стоимости окрасочных работ количество нормочасов ремонтных работ принято на основании сборника трудоемкости на данную марку автомобиля.

Вместе с тем из заключения истца не ясно, на данные какого конкретно сборника ссылается эксперт, к заключению соответствующая выдержка из сборника не приложена. При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствует возможность проверить правильность определения экспертом количества необходимых нормочасов окрасочных работ и соответствие заключения в данной части требованиям пункта 3.8.1 Положения № 432-П, в то время как по сравнению с данными заключения, представленного ответчиком, при подготовке которого использовался автоматизированный комплекс «ПС: Комплекс 6», рассматриваемый показатель является значительно ниже, чем определил эксперт истца.

Кроме того, исследовав наименование окрасочных работ, определенных в заключении истца, суд установил, что оно включает в себя работы по окраске каждой составляющей детали автомобиля (отдельно окраски двери, окраски ручки двери, окраски накладки двери и т.д.), в то время как в заключении ответчика предусмотрена окраска детали в целом без разбивки на отдельные её составляющие. При этом эксперт в заключении не обосновал каким-либо образом необходимость такого способа проведения окрасочных работ, что, в свою очередь, существенно влияет на их итоговую стоимость.

Согласно пункту 3.7.1 Положения № 432-П расчет размера расходов на материалы проводится в отношении материалов, на которые осуществляется воздействие в процессе восстановительного ремонта транспортного средства (основные материалы, например: шпатлевки, краски, лаки, герметики, технологические жидкости), материалов, которые в процессе восстановительного ремонта в соответствии с его технологией изменяют физическое или химическое состояние основных материалов и применение которых предусмотрено технологией производителя основного материала (расходные и вспомогательные материалы, например: отвердители, растворители, разбавители).

При таких обстоятельствах представленное истцом заключение не может быть принято в качестве достаточного и достоверного доказательства того, что стоимость окрасочных работ и материалов значительно больше, чем определено в экспертизе, на основании которой страховая компания осуществила выплату, поскольку оно не соответствует требованиям Единой методики.

В связи с этим обоснованность требования в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предпринимателем не доказана. Оснований для взыскания с ответчика расходов на оплату экспертизы и судебных расходов на представителя при таких обстоятельствах также не имеется.

С учетом изложенных обстоятельств постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановление от 15.12.2016 №А51-16376/2016.

3. Указание в претензии и иске различных сумм задолженности  не свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора.

Акционерное общество №1 обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу №2 о взыскании долга по договору подряда.

Решением суда первой инстанции, поддержанным постановлением суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

При вынесении судебных актов и взыскании задолженности суды, руководствуясь статьями 702, 758, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, и установив наличие задолженности в указанной в иске сумме, а также приняв во внимание, что сумма задолженности ответчиком не оспорена, удовлетворили заявленные требования акционерного общества №1.

При этом, отклоняя довод ответчика о несоблюдении истцом досудебного порядка, суд апелляционной инстанции указал, что вводя в действие часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о обязательном соблюдении претензионного порядка, законодатель преследовал цель, направленность которой состояла в побуждении сторон спорного правоотношения до возбуждения соответствующего судебного производства предпринимать действия, направленные на урегулирование сложившейся конфликтной ситуации.

Данная цель достигается заявлением истцом претензии, которая в обязательном порядке должна содержать указание на существо спорного правоотношения (указание конкретного юридического факта, из которого возник спор), а также указание на направленность требований заявителя претензии (требование об уплаты долга, штрафных санкций, возврата имущества и т.д.).

Если при подаче иска арбитражному суду представлены доказательства того, что истец обращался к ответчику с претензией, отвечающей вышеуказанным критериям, однако последний не предпринял активных действий, направленных на урегулирование существующего спора во внесудебном порядке или не удовлетворил требования претензии в полном объеме, досудебный порядок урегулирования спора следует считать соблюденным, даже если цена заявленного иска по тем или иным причинам не совпадает с требованием, указанным в досудебной претензии.

Таким образом, предлагаемое ответчиком толкование, требующее полного совпадения суммы претензии и иска, не соответствует смыслу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предоставляющей истцу право изменить размер заявленных требований.

Из материалов дела следует, что несоответствие суммы задолженности, указанной в претензии (400 000 рублей) и суммы исковых требований (200 000 рублей) возникло в связи с добровольным погашением ответчиком части задолженности после получения претензии, но до обращения истца в арбитражный суд.

С учетом изложенного, различное указание суммы задолженности в претензии и исковом заявлении не свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора и не является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.

Постановление от 23.12.2016 №А51-19892/2016.

4. У заказчика по муниципальному контракту отсутствуют основания для обращения в суд с заявлением о взыскании пени с исполнителя в случае если контракт исполнен в 2015 году и размер неустойки не превышает 5 % от цены контракта.

Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по муниципальному контракту.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из отсутствия у истца правовых оснований для обращения с иском, поскольку в соответствии с частью 6.1 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 498-ФЗ) в случаях и в порядке, которые определены Правительством Российской Федерации, заказчик предоставляет отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществляет списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней).

05.03.2015 утверждено Постановление Правительства РФ от № 196 «О случаях и порядке предоставления заказчиком в 2015 году отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)».

Пунктом 1 указанного Постановления на заказчиков возлагалась обязанность предоставлять отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществлять списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) в случае завершения в полном объеме, исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) всех обязательств, предусмотренных контрактом в 2015 году, за исключением гарантийных обязательств.

Согласно пункту 3 Постановления списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется заказчиком, если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) не превышает 5 процентов цены контракта.

Из материалов дела судом установлено, что муниципальный контракт заключен и исполнен сторонами в полном объеме в 2015 году, изменения в контракт не вносились. Размер неустойки, за взысканием которой обратился истец, составляет менее чем 5 процентов цены контракта.

Таким образом, истец согласно требованиям закона должен был списать начисленную пеню. Вместе с тем, вопреки требованиям закона и Постановления Правительства Российской Федерации истец обратился за взысканием с общества в судебном порядке пени.

С учетом изложенного требования истца удовлетворению не подлежали.

Постановление от 23.08.2016 №А51-6559/2016.

5. Компенсация льгот за предоставленные коммунальные услуги является расходным обязательством субъекта Российской Федерации и не может быть возложена на федеральный бюджет.

Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по субъекту Российской Федерации о взыскании убытков, понесенных в связи с предоставлением льгот по оплате за потребленную электрическую энергию многодетной семье.

Решением суда требования общества удовлетворены в полном объеме. Судебный акт мотивирован наличием у Министерства обязанностей по компенсации льготы, предоставленной многодетной семье.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда не согласился и, отменив вынесенный  по делу судебный акт, принял постановление, которым отказал обществу в удовлетворении требований, указав на следующее. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 №23, при решении вопроса об определении публично-правового образования, за счет казны которого подлежат удовлетворению требования о взыскании убытков в связи с осуществляемым после 01.01.2005 предоставлением потребителям бесплатно или по льготным ценам товаров (работ, услуг) судам необходимо учитывать положения статей 84, 85 Бюджетного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей после 01.01.2005), статьи 26.3 Федерального Закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее – Федерального Закона №184–ФЗ), разграничивающие полномочия Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения, в том числе по вопросам социальной защиты населения, и устанавливающие принципы финансового обеспечения осуществления данных полномочий.

Таким образом, ответчиком по спорным обязательствам выступает публично-правовое образование, к расходным обязательствам которого было отнесено финансирование соответствующих льгот.

Согласно подпункту «б» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации №431 от 05.05.1992, правительствам республик в составе Российской Федерации, органам исполнительной власти краев, областей, автономных образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга предписано установить для многодетных семей скидку в размере не ниже 30 процентов установленной платы за пользование отоплением, водой, канализацией, газом и электроэнергией, а для семей, проживающих в домах, не имеющих центрального отопления, - от стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению на данной территории.

В силу подпункта 24 пункта 2 статьи 26.3 Федерального Закона №184-ФЗ к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов социальной поддержки и социального обслуживания граждан семей, имеющих детей (в том числе многодетных семей, одиноких родителей).

Таким образом, вопросы социальной защищенности многодетных семей отнесены к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, однако реализация указанных полномочий органами государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляется за счет средств самого субъекта Российской Федерации.

В силу изложенного, когда оказание мер социальной поддержки многодетных семей отнесено законом к расходным обязательствам субъекта Российской Федерации, оснований для возложения на Российскую Федерацию обязанности по финансированию соответствующих льгот, не имеется.

Постановление от 31.05.2016 №А59-532/2016.

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений

1. Налоговый орган вправе взыскать суммы недоимки по налогам с третьего лица, которому было передано имущество налогоплательщика, при доказанности того, что передача материальных и иных ресурсов налогоплательщика другому лицу была совершена в целях уменьшения имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена налоговая обязанность, о чем другое лицо должно было знать.

Налоговый орган обратился в арбитражный суд с требованием о признании взаимозависимыми общества №1 и банка, а также о взыскании с банка налоговой задолженности, числящейся за обществом №1, ссылаясь на специальные правила взыскания недоимки с лица, не являющегося плательщиком налога, установленные подпунктом 2 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решением суда в удовлетворении требований отказано, поскольку, руководствуясь подпунктами 2 и 3 пункта 1 статьи 20 и пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Законом РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности инспекцией взаимозависимости банка и общества №1.

В тоже время, рассматривая апелляционную жалобу на решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к противоположным выводам, признав доказанным факт взаимозависимости общества №1 и банка, в связи с чем решение суда отменил и принял новый судебный акт об удовлетворении требований налогового органа.

Выводы суда апелляционной инстанции мотивированы следующим.

Предусматривая в пункте 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации исключение из правила о самостоятельном исполнении обязанности по уплате налогов лицом, признаваемым налогоплательщиком, законодатель связал возможность взыскания налоговой задолженности с иного лица с особыми обстоятельствами распоряжения налогоплательщиком принадлежащей ему имущественной массой, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по уплате налогов.

Согласно данной норме взыскание налогов за счет иного лица, в частности, допускается в случаях перечисления выручки за реализуемые товары (работы, услуги), передачи денежных средств, иного имущества организациям, признанным судом иным образом зависимыми с налогоплательщиком, за которым числится недоимка.

Между тем, сам по себе факт передачи имущественных прав не является достаточным для взыскания налоговой задолженности, числящейся за налогоплательщиком, с другого лица, поскольку свобода предпринимательской деятельности означает возможность субъектов предпринимательства по своему усмотрению определять способы ведения ими хозяйственной деятельности, время и способ ее прекращения, в том числе посредством передачи бизнеса другим участникам гражданского оборота, что предполагает одновременную передачу материальных, трудовых и иных ресурсов, ранее находившихся в распоряжении налогоплательщика.

Таким образом, при взыскании недоимки в порядке пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации надлежит устанавливать, отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, и позволяют ли обстоятельства совершения сделок прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершении этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по уплате налогов.

Используемое в пункте 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации понятие "иной зависимости" между налогоплательщиком и лицом, к которому предъявлено требование о взыскании налоговой задолженности, имеет самостоятельное значение и должно толковаться с учетом цели данной нормы - противодействия избежанию налогообложения в тех исключительных случаях, когда действия налогоплательщика и других лиц носят согласованный (зависимый друг от друга) характер и приводят к невозможности исполнения обязанности по уплате налогов их плательщиком, в том числе при отсутствии взаимозависимости, предусмотренной статьей 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя требования налогового органа, суд апелляционной инстанций принял во внимание следующие обстоятельства: общество №1 с целью вывода своего основного актива (недвижимого имущества) в пользу зависимого с ним общества №2 прекращает исполнять свои кредитные обязательства перед банком и наращивает свою кредиторскую задолженность до размеров, сопоставимых со стоимостью спорного недвижимого имущества. Банк, в свою очередь, уступает имеющиеся долги созданному его же сотрудником обществу №3, единственным практическим выражением деятельности которого стало получение имущества от общества №1 и его последующая передача Банку по соответствующим соглашениям об отступном без оплаты вознаграждения, которое хоть договорами цессии с Банком и было предусмотрено, но обществом №3 так и не уплачено. После совершения операций со спорной недвижимостью общество №3 ликвидируется.

Впоследствии после оформления здания в собственность Банка он передает его в аренду вновь созданному обществу №2, которое является взаимозависимым с обществом №1.

Выводы о взаимозависимости общества №1 и общества №2  основаны на следующей совокупности обстоятельств: создание общества №2 незадолго до окончания налоговой проверки, проводимой в отношении общества №1, тождественность контактных телефонов и информации на интернет-сайтах данных организаций, переход работников из одной организации в другую, продолжение взаимодействия данных работников с контрагентами налогоплательщика от имени вновь созданной организации, деятельность как общества №2, так и общества №1 заключалась в реализации продукции, производимой одной фирмой.

Фактически общество №1 к окончанию выездной налоговой проверки перестало обладать какими-либо активами, на которые возможно было обратить взыскание.

Таким образом, к моменту оформления результатов выездной налоговой проверки общество №1 никакой деятельности уже не осуществляло и активами не владело, поскольку весь бизнес и активы были переведены на взаимозависимых лиц общество №2  и Банк.

В данном случае передача бизнеса не носила возмездного характера: общество №1 не получило от общества №2 и банка оплаты или иного встречного удовлетворения.

Разумные экономические причины для передачи бизнеса на таких условиях в период и после завершения налоговой проверки обществами и банком, вопреки части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе судебного разбирательства раскрыты не были.

Отсутствие признаков субъективной зависимости между обществами и банком, в том числе по указанным в пункте 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации критериям участия в капитале и (или) осуществления руководства деятельностью юридического лица, не исключает при изложенных обстоятельствах возможности применения пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации и взыскании налога с третьего лица.

Постановление от 13.07.2016 №А51-4996/2015.

2. Приобретение услуг по утилизации поголовья скота в целях ликвидации очагов особо опасных болезней животных не является основанием для отказа в получении вычетов по налогу на добавленную стоимость по мотивам  уничтожения товаров, которые в дальнейшем не смогут быть использованы в деятельности, облагаемой НДС.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решений налогового органа об отказе в возмещении частично суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению и об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части суммы, не принятой к налоговым вычетам по налогу на добавленную стоимость по приобретенным товарам, работам, услугам  у контрагентов заявителя и об обязании налоговый орган включить соответствующие суммы в состав налоговых вычетов.

Решением суд первой инстанции отказал обществу в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, пересматривая решение суда в части отказа в предоставлении вычетов по утилизации поголовья, пришел к выводу об отсутствии у суда первой инстанции оснований для отказа в удовлетворении требований, в связи с чем судебный акт в данной части отменил, признав частично недействительными обжалуемые ненормативные акты налогового органа.

Удовлетворяя требования общества в указанной части, судебная коллегия, руководствуясь  положениями статей 169, 170, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации и принимая во внимание распоряжение губернатора Приморского края № 84-р от 30.05.2014, администрации Приморского края № 188-ра от 03.06.2014, разъяснения Пленума Высшего арбитражного суда, данные в постановлении от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», пришла к выводу о подтверждении обществом права на получение налогового вычета по НДС, поскольку приобретение услуг по утилизации поголовья скота было вызвано необходимостью производства обществом данных работ вследствие эпизоотии по ящуру, в частности осуществления мероприятий по ликвидации очага заболевания животных ящуром на животноводческом комплексе и убойном пункте налогоплательщика.

При этом, ни налоговым органом, ни судом первой инстанции не было учтено, что невыполнение данных работ на свиноводческой ферме в целях ликвидации очагов особо опасных болезней животных - ящура, привело бы к невозможности снятия карантина с данной (единственной) фермы налогоплательщика по содержанию и разведению свиней и могло повлечь невозможность дальнейшей деятельности налогоплательщика по разведению свиней, их убою и реализации как поголовья, так и полученной от него мясопродукции, то есть производственной деятельности, облагаемой НДС.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации, спорной хозяйственной операцией является оказание услуг по утилизации, то есть самостоятельная сделка (хоть и напрямую связанная с выбытием у общества товаров, в составе стоимости которой налогоплательщику его контрагентом предъявлен НДС, впоследствии включенный обществом  в состав налоговых вычетов.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что работы по утилизации поголовья произведены для обеспечения возможности осуществления обществом своей производственной деятельности, направленной на приобретение нового поголовья, разведение животных с дальнейшей их реализацией и реализацией произведенной мясопродукции, при наличии документов, обосновывающих право налогоплательщика на применение налогового вычета  у налогового органа отсутствовали основания для отказа обществу в применении вычетов по спорной хозяйственной операции.

Постановление от 24.11.2016 №А51-7989/2016.

3. Расходы организации в виде отрицательных курсовых разниц от переоценки валютных займов должны быть учтены в составе внереализационных доходов (расходов) в тех отчетных (налоговых) периодах, в которых они возникли, и пересчету в связи с прощением учредителем долга в иностранной валюте в более поздние отчетные и/или налоговые периоды  не подлежат.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налогового органа «Об отказе в привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения» с учетом изменений, внесенных в него решением Управления ФНС.

Суд первой инстанции требования общества удовлетворил, признав решение налогового органа недействительным как несоответствующее положениям Налогового кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд признал выводы, изложенные в решении суда, правильными, в связи с чем оставил обжалуемый судебный акт без изменения.

Признавая выводы налогового органа о завышении обществом понесенных расходов по налог необоснованными,  суды двух инстанций со ссылками на статьи 252, 274, 285, 315 Налогового кодекса Российской Федерации указали, что прибыль для целей налогообложения исчисляется не по отдельным хозяйственным операциям, а в целом за налоговый период, исходя из всех совершенных налогоплательщиком операций, формирующих доходы и повлекших расходы и отражается в налоговой отчетности нарастающим итогом путем суммирования данных, полученных по итогам соответствующих отчетных периодов и данных за четвертый квартал отчетного года. Соответственно, как доходы в виде положительных курсовых разниц, так и расходы в виде отрицательных курсовых разниц от переоценки валютных займов должны быть учтены в составе внереализационных доходов (расходов) в тех отчетных (налоговых) периодах, в которых они возникли, и пересчету в связи с прощением учредителем долга в иностранной валюте в более поздние отчетные и/или налоговые периоды они не подлежат.  В силу изложенного выше коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что последующее прекращение заемного обязательства в отношении налогоплательщика не может служить основанием для пересчета налоговой базы по налогу на прибыль.

Таким образом, суммы положительных и отрицательных курсовых разниц по договорам валютных займов были включены обществом в состав внереализационных доходов и расходов в проверяемом периоде правомерно. 

При таких обстоятельствах, представленная обществом налоговая декларация по налогу на прибыль с отражением убытка, сложившегося в том числе, в связи с изменением курса валюты, повлекшим возникновение отрицательной курсовой разницы, содержала достоверные сведения о фактических налоговых обязательствах заявителя.

С учетом изложенного, у налогового органа отсутствовали основания для принятия оспариваемого решения.

Суд апелляционной инстанции также признал неподтвержденным  довод инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, возникшей по причине существенного завышения расходов, поскольку решение о прекращении заемных обязательств путем прощения долга обществу являлось в рассматриваемой ситуации исключительной неотложной мерой по предотвращению риска снижения стоимости чистых активов ниже установленного Федеральным законом Российской Федерации №244-ФЗ от 29.12.2006 «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр» уровня.

Кроме того, налоговым органом не учтено, что курсовые разницы выделены в главе 25 Налогового кодекса Российской Федерации в отдельный вид внереализационных доходов и внереализационных расходов (пункт 11 части 2 статьи 250, подпункт 5 пункт 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации), непосредственно не связанны ни с основным обязательством, ни с безвозмездной передачей имущественных прав.

4. Отсутствие надлежащим образом оформленных документов, подтверждающих племенное происхождение животных, является основанием для отказа в принятии документов на оформление субсидии на  техническое переоснащение сельскохозяйственного производства в части приобретения племенного скота.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения департамента сельского хозяйства и продовольствия об отказе в принятии пакета документов на оформление причитающейся субсидии на техническое переоснащение сельскохозяйственного производства в части приобретения племенных свиней.

Решением суда заявленные требования удовлетворены.

Пересматривая в апелляционном порядке вынесенный судебный акт, коллегия пришла к выводу о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права и неполном исследовании фактических обстоятельств дела, в связи с чем решение суда отменила, приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований общества.

При этом суд апелляционной инстанции, руководствуясь Федеральным законом от 03.08.1995 №123-ФЗ «О племенном животноводстве», Законом Приморского края от 30.05.2007 №78-КЗ «О развитии сельского хозяйства в Приморском крае», Порядком предоставления субсидий из краевого бюджета сельскохозяйственным товаропроизводителям Приморского края, утвержденным Постановлением Администрации Приморского края от 21.06.2013 №256-па, пришел к выводу об отсутствии у департамента оснований для принятия документов общества на выдачу субсидии на приобретение племенного скота, поскольку доказательств, подтверждающих племенное происхождение животных, не представлено.

Так, в племенных свидетельствах отсутствует сведения о бонитировке и классности приобретенных животных, племенные свидетельства оформлены с нарушением норм действующего законодательства.

Более того, в нарушение требований законодательства на момент приобретения животных у продавца отсутствовал статус племенного репродуктора по разведению племенных животных, поскольку поставщик животных не был зарегистрирован в установленном порядке в Государственном племенном регистре в соответствии с Административным регламентом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, следовательно, поголовье, приобретенное обществом, не является племенным.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение департамента об отказе в принятии пакета документов на оформление причитающейся субсидии на техническое переоснащение сельскохозяйственного производства в части приобретения племенных животных, соответствует закону и не нарушает права и законные интересы общества, в связи с чем основания для удовлетворения требований заявителя отсутствуют.

Постановление от 01.09.2016 №А51-3852/2016

Дела, рассмотренные административной коллегией в порядке упрощенного судопроизводства.

1. При нарушении страховщиком лицензионных требований в части несвоевременного выполнения обязанностей в области страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, срок давности привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  составляет три месяца.

Управление службы по защите прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров в Дальневосточном федеральном округе Центрального банка Российской Федерации  обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении страхового акционерного общества к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), при осуществлении страховой деятельности.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы, изложенные в решении суда первой инстанции, обратил внимание на подтверждение материалами дела состава вмененного обществу правонарушения, поскольку в нарушение Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Положением Банка России 19.09.2014 № 431-П, страховщиком в установленные законом сроки не выдан  акт о наступлении страхового случая.

Вместе с тем, с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях управление обратилось по истечению установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, срока давности, который составляет три месяца с момента совершения административного правонарушения. 

Отклоняя довод административного органа о годичном сроке привлечения общества к ответственности, суд указал, что отношения, вытекающие из договора страхования по субъектному составу, не подлежат регулированию законодательством о защите прав потребителей, поскольку юридические лица по смыслу закона «О защите прав потребителей» к потребителям не относятся.

Исходя из существа правонарушения, субъектного состава возникших отношений и характера применяемого в данном случае законодательства, при рассмотрении настоящего дела применяется трехмесячный срок давности привлечения к административной ответственности, установленный статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В связи с чем, годичный срок давности привлечения к административной ответственности применяемый при рассмотрении дел о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с участием потерпевших-граждан на основании разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» и пункта 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», применению не подлежит.

Кроме того, административная ответственность за рассматриваемое по настоящему делу правонарушение в области лицензионных требований предусмотрена статьей 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и включена законодателем в главу 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций», срок давности привлечения к ответственности по которым составляет три месяца, в то время как ответственность за правонарушения в области страхования, по которым в силу части 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях применяется годичный срок давности, предусмотрена статьями, содержащимися в главе 15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «Административные правонарушения в области финансов, налогов и сборов, страхования, рынка ценных бумаг».

Постановление от 08.12.2016 №А24-3524/2016.

Опубликовано: 27.04.2017 06:07 Обновлено: 27.05.2023 21:59