Обзор судебной практики Пятого арбитражного апелляционного суда за 2-ой квартал 2017 года

Обзор судебной практики Пятого арбитражного апелляционного суда за 2 квартал 2017 года

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений

1. Неисполнение покупателем обязательств по открытию документарного аккредитива свидетельствует о наличии у продавца права на приостановление встречного обязательства по поставке товара и отсутствии обязанности по уплате неустойки.

Общество 1 обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу 2  о взыскании неустойки за неисполнение договора по поставке товара.

Суд первой инстанции, применив положения статей 329, 330, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), учитывая условия заключенного между сторонами  контракта, а также,  принимая во внимание подтверждение факта ненадлежащего исполнения обязанностей по поставке товара, удовлетворил заявленные требования в полном объеме. 

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда, в удовлетворении требований Общества 1 отказал.

В обоснование своих выводов коллегией апелляционной инстанции указано, что по смыслу статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Вместе с тем из материалов дела вины Общества 2 в неисполнении своих обязательств по контракту не установлено, поскольку  ответчик не мог выполнить свои обязанности по поставке товара надлежащим образом в связи с нарушением истцом обязанностей по открытию бездокументарного аккредитива.

При этом в силу условий контракта, обязанность истца по представлению аккредитива является первичной по отношению к обязанности ответчика по поставке товара.

Из содержания документарного аккредитива ответчиком выявлены существенные расхождения его условий с условиями контракта, что послужило основанием к отказу в его принятии.

В соответствии с положением о правилах осуществления перевода денежных средств, утвержденных Банком России от 19.06.2012 г. №383-П, Инструкцией Банка России от 04.06.2012 № 138-И, наличие расхождений в документах исключало возможность открытия паспорта сделки по контракту, что ставило под угрозу дальнейшую репатриацию денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации, то есть провоцировало для ответчика нарушение требований валютного законодательства Российской Федерации. Отсутствие оформленного в банке паспорта сделки делало невозможным ветеринарное и таможенное оформление  рыбопродукции на экспорт по вышеуказанному контракту.

В пункте 2 статьи 328 ГК РФ содержится правило о том, что в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что поскольку аккредитив в соответствии с положениями контракта не открыт, ответчик был вправе не осуществлять поставку товара, следовательно, требование истца о взыскании с ответчика неустойки за не исполнение обязательств по поставке товара удовлетворению не подлежит.

(Постановление от 16.06.2017 №А51-18655/2016)

2. Непредставление участником общества доказательств нарушения прав, связанных с непредставлением или уклонением в представлении документов и информации о деятельности организации, является основанием для отказа в удовлетворении требований.

Физическое лицо (участник Общества) обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу о признании незаконным действия (бездействия) по непредоставлению заверенных банковской печатью выписок о движении денежных средств по всем счетам Общества и непредставлению возможности ознакомиться с документами Общества, об обязании ответчика ежемесячно предоставлять физическому лицу заверенные банковской печатью выписки о движении денежных средств по всем счетам общества.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении требований отказано.

В обоснование правовой позиции судами указано, что в соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 67 ГК РФ и абзацем 3 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) участник Общества вправе получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в порядке, установленном учредительными документами, в том числе путем получения информации о деятельности общества и ознакомления с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его Уставом порядке.

На основании положений Устава по письменному требованию участника Общества ему предоставляются документы и информация о деятельности Общества в сроки, указанные в письменном запросе, за исключением случаев, когда на выполнение данного требования необходим более длительный срок.

Согласно статье 65 АПК РФ, пунктам 1, 2, 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» истец должен доказать, что до обращения в суд в порядке, установленном законом и Уставом Общества, обращался с соответствующим требованием, однако организация не представила истцу необходимую информацию и документы, в связи с чем данная информация у лица отсутствует.

В том случае, когда участник не может доказать, что до предъявления иска он обращался в Общество с требованием о предоставлении информации, однако к моменту принятия судом решения указанная информация так и не предоставлена, суд удовлетворяет заявленное требование. Если же после получения Обществом искового заявления участника о предоставлении информации ответчик в установленный срок предоставит эту информацию, то  суд, если истец не заявит об отказе от иска, отказывает в удовлетворении иска.

В ходе рассмотрения дела судами установлено, что истец обращался к ответчику с требованиями о предоставлении документов за указанный в исковом заявлении период.

При этом требования истца были исполнены Обществом. Доказательств уклонения ответчика от представления запрошенной информации судом не установлено. 

Также в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции Обществом повторно передана истцу банковская выписка по счету ответчика.

Таким образом, права истца на предоставление информации нарушены не были.

Довод истца о том, что информация представлена с нарушением срока, указанного в заявлении, рассмотрен и отклонен судом, поскольку банковские выписки предоставляются Обществу обслуживающим банком в порядке и в сроки, предусмотренные договором, ответчик самостоятельно не ведет и не составляет банковские выписки. Испрашиваемые участником Общества документы не являются первичными финансово-хозяйственными документами и не подлежат хранению в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу  об отсутствии факта уклонения ответчика от предоставления запрошенной информации заявителю как участнику Общества.

При этом, как отметила коллегия суда апелляционной инстанции, действия участника Общества по истребованию в судебном порядке документов за периоды времени, с требованиями по которым истец к ответчику не обращался, демонстрируют очевидное отклонение лица от добросовестного поведения и не свидетельствуют о защите последним своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Кроме того, судебная коллегия, анализируя заявленное истцом требование об обязании Общества ежемесячно предоставлять истцу заверенные банковской печатью выписки о движении денежных средств по всем счетам Общества, пришла к выводу о том, что оно не связано с нарушенными правами участника Общества, не соответствует критериям разумности и добросовестности, а направлено на удовлетворение будущих требований, возможность нарушения которых истцом не доказана, при этом такой способ судебной защиты как защита ненарушенных прав законом не предусмотрен.

(Постановление от 24.04.2017 №А51-29108/2016)

3. Отсутствие нарушений порядка и срока проведения торгов по реализации имущества должника в рамках исполнительного производства влечет отказ в удовлетворении требований о признании торгов недействительными.

Решением Арбитражного суда гражданин признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, утвержден финансовый управляющий.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительными состоявшихся торгов по реализации арестованного имущества должника (жилой дом, земельный участок), протокола о результатах торгов по продаже имущества, заключенного между Территориальным управлением Росимущества и покупателем, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда заявление финансового управляющего удовлетворено: проведенные торги по реализации арестованного имущества должника и протокол о результатах торгов по продаже имущества признаны недействительными; в порядке применения последствий недействительности сделки на покупателя возложена обязанность возвратить в конкурсную массу полученное по сделке имущество (жилой дом и земельный участок).

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции, в удовлетворении требований отказал, мотивировав свое решение соблюдением порядка и сроков проведения торгов.

В обоснование выводов суд, применив  положения  части 3 статьи 57 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)»,  Постановления Правительства РФ от 30.01.2013 № 66 «О Правилах направления информации о торгах по продаже заложенного недвижимого и движимого имущества в ходе исполнительного производства, а также о торгах по продаже заложенного движимого имущества во внесудебном порядке для размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», Приказа ФССП России №347, Росимущества №149 от 25.07.2008 «Об утверждении Порядка взаимодействия Федеральной службы судебных приставов и Федерального агентства по управлению государственным имуществом по вопросам организации продажи имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество», пришел в выводу о соблюдении сроков и порядка проведения торгов.  

Материалами дела подтверждено, что извещение о проведении публичных торгов опубликовано в официальном печатном издании органов исполнительной власти Приморского края - газете «Приморская газета» за 20 дней до назначения торгов (законом срок размещения извещения установлен не позднее 10, но не ранее 30 дней до даты проведения торгов). Кроме того, информация о торгах (извещение № 250816/0890159/02) размещена на официальных сайтах Российской Федерации www.torgi.gov.ru и ФССП РФ www.fssprus.ru  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание универсальную общедоступность сведений на сайте в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования неограниченному количеству заинтересованных лиц в режиме круглосуточного доступа, приоритетный характер размещения информации о реализуемом имуществе именно на информационном ресурсе, а также тот факт, что печатное издание, выбранное для публикации сведений о проведении торгов, является официальным изданием в Приморском крае, апелляционная коллегия пришла к выводу о том, что извещение о проведении торгов было совершено в соответствии с требованиями законодательства как в части сроков его размещения, так и в части места публикации данной информации. Следовательно, любое заинтересованное лицо могло ознакомиться с содержащейся в извещении информацией для целей принятия участия в торгах.

Таким образом, коллегией не установлены нарушения сроков опубликования Управлением Росимущества по ПК (организатором торгов) извещения о проведении торгов.

Кроме того, коллегия отклонила довод финансового управляющего о  необходимости приостановления действий по проведению торгов в связи с открытием в отношении должника процедуры реализации имущества.

Так, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве», в случаях возбуждения дела о банкротстве приостановление исполнения исполнительного документа с даты вынесения судом определения о введении наблюдения влечет приостановление исполнительного производства в силу прямого указания закона (пункт 1 статьи 63 Закона о банкротстве, пункт 5 части 1 статьи 40 и часть 1 статьи 96 Закона об исполнительном производстве). Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов судебным приставом-исполнителем является определение суда о введении наблюдения.

Вместе с тем на момент проведения торгов ни одна из процедур банкротства не была введена, соответственно, объективные основания для приостановления процедуры торгов по реализации имущества должника в исполнительном производстве отсутствовали.

Таким образом, оснований полагать, что торги проведены с нарушением требований законодательства, коллегией не установлено.

Более того, из материалов дела судом апелляционной инстанции не установлено несоответствие стоимости реализованного имущества уровню рыночных цен.

Также  коллегией указано, что сделки, совершаемые на организованных торгах на основании хотя бы одной заявки, адресованной неограниченному кругу участников торгов, а также действия направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих из таких сделок, не могут быть оспорены на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве как подозрительные или заключенные с предпочтением.

(Постановление от 04.04.2017 №А51-15964/2016)

4. Нарушение порядка направления кредитором временному управляющему и должнику требования о включении задолженности в реестр и непредставление срока на представление возражений влечет отмену судебного акта по безусловным основаниям.

Определением арбитражного суда в отношении общества введена процедура банкротства - наблюдение сроком на шесть месяцев;  утвержден временный управляющий. Сообщение о введении наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ».

В рамках дела о банкротстве индивидуальный предприниматель обратился в суд с заявлением об установлении требований к должнику в размере задолженности по договору подряда и процентов.

Определением суда требования предпринимателя признаны обоснованным и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции судебной коллегией установлены нарушения норм процессуального права, а именно пункта 2 части 4 статьи 270 АПК, в связи с чем суд апелляционной инстанции отменил определение суда и перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Так, в материалах дела отсутствовали доказательства направления кредитором заявления об установлении требований временному управляющему должником по адресу, указанному в сообщении о введении наблюдения, опубликованном в газете «Коммерсантъ» и должнику по месту его  нахождения.

При этом направление заявления по адресу саморегулируемой организации не может считаться надлежащим уведомлением временного управляющего.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Таким образом, учитывая ненаправление временному управляющему и должнику копии заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов,  апелляционная коллегия пришла к выводу, что судом первой инстанции существенно нарушены нормы процессуального права, являющиеся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Кроме того, при рассмотрении заявления кредитора судом первой инстанции нарушен установленный пунктом 2 статьи 71 Закона о банкротстве пятнадцатидневный срок на представление возражений временным управляющим, должником и иными кредиторами на требования заявителя.  Судебное заседание назначено и проведено ранее истечения установленного срока и без вызова лиц, участвующих в деле о банкротстве.

(Постановления от 25.04.2017, от 10.04.2017 №А51-19551/2016)

5. Сделка по зачету требований, заключенная с предпочтением за месяц до инициирования процедуры банкротства,  подлежит признанию судом недействительной.

Решением арбитражного суда Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий. Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительной сделки о прекращении взаимных обязательств зачетом по договору, заключенному между Обществом и Муниципальным унитарным предприятием, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности сторон друг перед другом на сумму зачета.

Определением суда в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда отменено. Оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия недействительности сделки.

В обоснование правовой позиции судебной коллегией со ссылками на статью 61.3 Закона о банкротстве, пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» указано, что в результате совершения оспариваемой сделки отдельному кредитору – муниципальному унитарному предприятию оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, поскольку на дату подачи и принятия судом заявления о признании должника банкротом имелась задолженность перед иными кредиторами.

При этом зачет встречных однородных требований, подтвержденный бухгалтерской справкой, является одним из способов прекращения обязательств одной стороны перед другой и отвечает критериям, предъявляемым статьями 153 и 154 Гражданского кодекса Российской Федерации к гражданско-правовым сделкам.

В силу пункта 6 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться сделки по приобретению Обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи).

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений зачет взаимных требований не может являться сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, так как спорная сделка, прежде всего, направлена не на создание каких-либо новых обязательств, обеспечивающих хозяйственную деятельность, а связана с урегулированием вопроса о прекращении ранее возникших обязательств должника. Такая сделка не обеспечивает производственный процесс и не направлена на получение прибыли, достижения иной экономической цели.

Кроме того, исходя из смысла статьи 410 ГК РФ вследствие зачета стороны передают имущество и не принимают на себя какие-либо обязательства или обязанности, соглашение о зачете является способом прекращения обязательств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, применив положения статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве,  пункта 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, признал оспариваемую сделку недействительной, восстановив задолженность сторон сделки.

(Постановление от 19.05.2017 по делу №А51-5391/2015)

6. Неполучение отказа  лиц, участвующих в деле о банкротстве, от финансирования процедуры банкротства должника, а также отсутствие доказательств неликвидности имущества, включенного в конкурсную массу, препятствует прекращению производства по делу о банкротстве.

Решением арбитражного суда Общество признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства. Определением утвержден конкурсный управляющий.

Определением суда в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о продлении процедуры конкурсного производства отказано, производство по делу о банкротстве Общества  прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ввиду отсутствия средств, достаточных для проведения процедур в деле о банкротстве.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения Постановлением арбитражного суда Дальневосточного округа, определение  отменено, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции прекратил производство по делу в связи с отстранением конкурсного управляющего от исполнения обязанностей и не утверждением кандидатуры нового конкурсного управляющего, а также в связи с отсутствием у должника денежных средств, какого-либо имущества, отсутствия согласия кредиторов на финансирование процедур банкротства.   

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции коллегия установила, что арбитражным судом неверно применены нормы материального права, а также выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

В обоснование своих выводов суд апелляционной инстанции, применив положения пунктов 6, 7 статьи 45 Закона о банкротстве, указал, что в случае отсутствия соответствующего решения собрания кредиторов о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации арбитражных управляющих, лица, участвующие в деле о банкротстве, могли воспользоваться  правом на заявление ходатайства об утверждении конкурсного управляющего.

Как установлено судебной коллегией, кредитор обратился в суд с заявлением об утверждении арбитражного управляющего, рассмотрение которого назначено в судебное заседание на 14.03.2017.

При таких обстоятельствах прекращение производства по делу 02.02.2017 в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего являлось  преждевременным.

Кроме того, в силу абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 14 Постановления от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» разъяснил, что если в ходе рассмотрения дела о банкротстве, в том числе при рассмотрении обоснованности заявления о признании должника банкротом, обнаружится, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве, суд по своей инициативе либо по ходатайству участвующего в деле лица назначает судебное заседание для рассмотрения вопроса о прекращении производства по делу. При этом суд предлагает лицам, участвующим в деле, сообщить, согласны ли они осуществлять финансирование расходов по делу о банкротстве, и если никто из них не даст согласия на такое финансирование, производство по делу о банкротстве подлежит прекращению.

Несоблюдение данного порядка, направленного на выявление возможностей дальнейшего проведения процедур банкротства, влечет нарушение прав лиц, участвующих в деле о банкротстве, на полное и всестороннее рассмотрение дела по существу.

Из материалов дела о банкротстве следует, что определением суда первой инстанции в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования банка как обеспеченные залогом имущества должника. Конкурсным управляющим проведена оценка имущества должника. Определениями утверждена начальная цена продажи имущества должника в размере 1 668 842 руб. Торги конкурсным управляющим не проводились.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о прекращении производства по делу в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в отсутствие доказательств неликвидности имущества также является преждевременным.

Кроме того, из обжалуемого судебного акта не следует, что Банк отказался от финансирования процедуры банкротства общества, учитывая его заинтересованность в реализации имущества должника как залогового кредитора.

С учетом изложенного установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства указывают на отсутствие оснований для прекращения производства по делу о банкротстве общества.

 (Постановление от 29.03.2017 по делу №А51-19065/2009)

7. Исковое заявление не подлежит оставлению без рассмотрения по мотивам несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора при отмене судебного акта судом кассационной инстанции и направлении дела на новое рассмотрение.

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Обществу о взыскании  неустойки по государственному контракту.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа судебные акты нижестоящих судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При повторном рассмотрении дела определением арбитражный суд оставил исковое заявление без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Суд апелляционной инстанции определение суда отменил как вынесенное с нарушением норм процессуального права.

В обоснование своих выводов судебной коллегией указано, что при первоначальном рассмотрении дела  как в суде первой инстанции, так и в судах апелляционной и кассационной инстанций нарушение претензионного порядка судами установлено не было.

Более того, процессуальные действия ответчика в рамках рассматриваемого дела, не признавшего исковые требования и возражавшего против их удовлетворения, свидетельствуют об отсутствии намерений по добровольному удовлетворению требований.

Направленность цели претензии состоит в побуждении сторон спорного правоотношения до возбуждения соответствующего судебного производства предпринимать действия, направленные на урегулирование сложившейся конфликтной ситуации.

Как указано в пункте 4 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Учитывая, что настоящий спор рассмотрен судами трех инстанций при наличии в нем позиции ответчика, выражающейся в непризнании предъявленного к нему иска, оснований для побуждения сторон к соблюдению досудебного порядка урегулирования спора по смыслу, вкладываемому законодателем в содержание части 5 статьи 4 АПК РФ (в том числе в редакции, действовавшей на момент обращения истца с рассматриваемым иском), не имелось.

Более того, при обращении Управления МВД в суд первой инстанции  действовавшая редакция части 5 статьи  4 АПК РФ предусматривала, что  досудебный порядка разрешения спора подлежит соблюдению только при согласовании сторонами данного условия в договоре.

Изучив условия государственного контракта, коллегия пришла к выводу, что  заключенный между истцом и ответчиком договор не предусматривает обязательного досудебного порядка урегулирования спора, поскольку им не определен порядок предъявления такой претензии. Условиями  государственного контракта указано на возможность разрешения споров путем переговоров либо в претензионном порядке, однако обязательного требования о предъявлении претензии не содержится.

Таким образом, фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что процессуальных оснований для оставления иска без рассмотрения у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем определение арбитражного суда об оставлении иска без рассмотрения подлежит отмене.

(Постановление от 12.04.2017 №А24-1640/2016)

8. При преобразовании муниципальных органов власти обязанности по оплате коммунальных услуг за муниципальное имущество переходит в порядке правопреемства к вновь образованному муниципальному образованию.

Индивидуальный предприниматель обратился в Арбитражный суд с иском к Администрации городского поселения о взыскании задолженности за оказанные услуги теплоснабжения за период с 15.10.2011 по 31.12.2014 в сумме 549 273, 64 руб.

Решением арбитражного суда заявленные требования оставлены без удовлетворения в связи с пропуском истцом срока исковой давности и предъявлением иска к ненадлежащему ответчику, в связи с тем, что спорные квартиры в указанный период находились в собственности Администрации сельского поселения.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда отменено. В пользу предпринимателя с Администрации городского поселения взыскана задолженность за тепловую энергию в сумме 147 554,02 руб. за период с 22.02.2014 по 31.12.2014. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Удовлетворяя требования предпринимателя, коллегия апелляционной  инстанции указала на неверный вывод суда о предъявлении требования к ненадлежащему ответчику.

Так, суд первой инстанции не принял во внимание факт  объединения сельских поселений и их преобразования в городское поселение на основании  части 2 статьи 13 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Закона Приморского края от 05.05.2015 №618-КЗ.

Сведения о создании вновь образованного юридического лица Администрации городского поселения внесены в ЕГРЮЛ.

В отношении Администрации сельского поселения принято решение о ликвидации юридического лица, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись.

Таким образом, в силу статьи 85 Закона № 131-ФЗ вновь образованное городское поселение является правопреемником органов местного самоуправления, осуществлявших на его территории полномочия по решению вопросов местного значения в силу прямого указания Закона. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 10.02.2017 № 307-ЭС16-20488, в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2013 № ВАС-18461/12.

В целях реализации Закона № 618-КЗ Муниципальным комитетом городского поселения принято Решение, в соответствии с которым Администрация вновь образованного муниципального образования является правопреемником в частности Администрации  сельского поселения.

На основании Закона Приморского края от 04.02.2015 № 553-КЗ спорные квартиры  переданы Администрации  городского поселения.

Таким образом, исковые требования обоснованно заявлены к Администрации городского поселения как к правопреемнику Администрации сельского поселения.

(Постановление от 30.06.2017 по делу №А51-5334/2017)

9. Договор подряда не подлежит расторжению в одностороннем порядке в случае, если к моменту  уведомления о расторжении договора работы, являющиеся предметом сделки, выполнены, в том числе и за пределами согласованных сторонами сроков.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному бюджетному образовательному учреждению  о признании недействительным одностороннего отказа от контракта, об обязании ответчика принять работы.

Решением суда  исковые требования оставлены без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении требования истца о признании одностороннего отказа ответчика от договора недействительным, суд руководствовался статьей 715 ГК РФ, условиями  контракта и исходил из доказанности факта выполнения подрядчиком работы настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным.

Постановлением суда апелляционной инстанции требования Общества в части признания недействительным одностороннего отказа от контракта удовлетворены, решение суда в указанной части отменено.

При этом, удовлетворяя заявленные требования, коллегия апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 708, 763, 715 ГК РФ, статей  34, 95 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон №44-ФЗ), а также принимая во внимание фактические обстоятельства дела, пришла к выводу об отсутствии оснований для отказа от договора.

Суд апелляционной инстанции указал, что доводы ответчика о невозможности завершения работ в срок носят предположительный характер, поскольку из представленных документов не следует, что такие работы не были согласованы, подрядчик запрашивал исключительно сведения об организациях, согласовавших полноту и достоверность нанесения подземных коммуникаций по объекту с целью проверки полноты проведения согласований в рамках завершения работ по проектированию.

Кроме того, коллегией учтено, что подрядчик неоднократно пытался вручить документацию о выполненных работах, однако истец уклонялся от получения документов и принятия работ.

Также в ходе исполнения контракта Общество неоднократно запрашивало у заказчика исходные данные, необходимые для проектирования и выполнения работ в здании средней школы.

Указанные сведения предоставлялись заказчиком со значительной задержкой, что оказало влияние на сроки подготовки проектной документации.

Из представленных в материалы дела документов следует, что истцом были приняты достаточные меры для надлежащего исполнения обязательств, в то время как объективной причиной неисполнения истцом обязательств послужили действия самого ответчика, что исключало возможность применения последствий в виде одностороннего расторжения контракта.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции,  выполнение работ в полном объеме к моменту уведомления о расторжении договора, в том числе и за пределами согласованных сторонами сроков, является препятствием к расторжению договора, поскольку если одной из сторон обязательства выполнены в полном объеме, а второй стороной не выполняются встречные обязательства (по приемке, оплате работ и т.д.), договор не может быть расторгнут по инициативе уклоняющейся от исполнения обязательств стороны.

Материалами дела подтверждается, что в течение десятидневного срока, установленного частью 14 статьей 95 Закона № 44-ФЗ для направления уведомления о расторжении контракта, подрядчиком устранены нарушения условий контракта, послужившие основанием для принятия решения о его расторжении.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у заказчика отсутствовали правовые и фактические основания для расторжения контракта в одностороннем порядке.

Требования подрядчика о понуждении заказчика принять выполненные работы оставлены судом апелляционной инстанции без удовлетворения, поскольку истец избрал ненадлежащий способ защиты права, так как иск в данной части не соответствует положениям главы 37 ГК РФ, статьи 12 ГК РФ.

Понуждение заказчика к совершению таких действий законодательно не предусмотрено, а правомерность его поведения по отказу от приемки работ подлежит исследованию в рамках спора, касающегося исполнения обязательств, связанных с выполнением подрядных работ, в частности, о взыскании долга по результатам их выполнения.

(Постановление от 30.06.2017 по делу №А24-5269/2016)

10. Не подлежат взысканию в качестве судебных издержек расходы, понесенные по совершению исполнительных действий.  

Инспекция регионального строительного надзора и контроля в области долевого строительства обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к Обществу о признании постройки в виде семиэтажного здания, возведенной на земельном участке, самовольной; об обязании осуществить снос спорного объекта в 60-дневный срок с момента вступления решения суда в законную силу.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа, иск Инспекции удовлетворен, признана самовольной постройка в виде семиэтажного здания, на Общество возложена обязанность осуществить снос указанного незавершенного строительством объекта.

Впоследствии определением суда изменен порядок исполнения решения с обязания Общества осуществить снос семиэтажного здания в течение 60 (шестидесяти) календарных дней со дня вступления решения арбитражного суда по настоящему делу в законную силу на осуществление сноса (демонтажа) Инспекцией с отнесением на Общество расходов по этому сносу (демонтажу).

Инспекция обратилась в суд с заявлением о взыскании с Общества  судебных расходов, возникших в процессе исполнения судебного решения, а именно расходов, понесенных на оплату работ по разработке проектной документации на снос (демонтаж) семиэтажного здания с последующей рекультивацией земельного участка.

Определением арбитражного суда, оставленным без изменения постановленным суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

В обоснование своих выводов суды, проанализировав и применив положения статей 101, 106, 110, 112 174, 318 АПК РФ, пункты 10, 31 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», указали, что распределению подлежат не любые издержки, связанные с судопроизводством по делу в целом, в том числе с исполнением судебного акта, а только издержки, связанные с реализацией сторонами процессуальных прав, направленные на принятие судом судебного акта, в том числе, судебного акта по вопросам, связанным с исполнением решения по делу, такие как расходы по сбору доказательств, по участию в судебных заседаниях по заявлениям о рассрочке исполнения судебного акта, об изменении способа и порядка исполнения судебного акта.

В рассматриваемых правоотношениях понесенные истцом издержки, а именно оплата работ по разработке проектной документации на снос самовольной постройки, не связаны непосредственно с рассмотрением настоящего дела, с рассмотрением процессуальных заявлений по делу. Данные правоотношения возникли не в связи с осуществлением истцом процессуальных действий, направленных в итоге на принятие арбитражным судом какого-либо судебного акта в рамках настоящего дела, в том числе, связанного с процедурой стадии исполнения решения арбитражного суда.

Таким образом, понесенные истцом спорные издержки по демонтажу спорного объекта не являются судебными расходами в смысле норм главы 9 АПК РФ, подлежащими распределению в порядке, установленном статьями 110, 112 АПК РФ.

Права и обязанности взыскателя и должника по исполнительному производству регулируются специальным законодательством, устанавливающим особый порядок возмещения расходов, связанных с производством исполнительных действий - Федеральным законом Российской Федерации от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 116 Закона об исполнительном производстве расходами по совершению исполнительных действий являются денежные средства федерального бюджета, взыскателя и иных лиц, участвующих в исполнительном производстве, затраченные на организацию и проведение исполнительных действий и применение мер принудительного исполнения.

Согласно пункту 3 статьи 117 Закона об исполнительном производстве взыскание с должника расходов по совершению исполнительных действий, отнесение их на счет федерального бюджета в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом, а также возмещение расходов лицу, которое их понесло, производятся на основании постановления судебного пристава-исполнителя, утвержденного старшим судебным приставом или его заместителем.

С учетом названных норм по своей правовой природе сумма, предъявленная истцом в качестве судебных расходов, является расходами по совершению исполнительных действий и подлежит взысканию в порядке, установленном в части 3 статьи 117 Закона об  исполнительном производстве.

(Постановление от 27.06.2017 по делу №А51-15713/2014)

11. Возможность оставления судом иска без рассмотрения не поставлено в зависимость от даты поступления заявления в арбитражный суд и принятия его к производству.

Физическое лицо 1 обратилось в арбитражный суд к физическим лицам 2 и 3, Обществу, Инспекции Федеральной налоговой службы с иском о:

- признании за физическим лицом 4 права на долю в уставном капитале общества;

- признании недействительным протокола общего собрания участников общества от 03.04.2014;

- признании недействительным протокола общего собрания участников общества от 07.04.2014;

- признании недействительным договора между физическим лицом 4 и Обществом от 03.04.2014;

- признании недействительным договора купли-продажи от 07.04.2014 между обществом и физическим лицом 2;

- признании недействительным договора купли-продажи б/н от 07.04.2014 между Обществом и физическим лицом 3;

 - признании недействительной записи государственной регистрации в отношении общества  и обязании Инспекции ФНС России внести в ЕГРЮЛ сведения о недействительности записи от 15.04.2014.

Определением суда, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда, заявленные требования оставлены без рассмотрения на основании пункта 1 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Данная норма предусмотрена законодателем с целью предотвращения неоднократной подачи в суд аналогичных заявлений.

В ходе рассмотрения заявленных требований судом установлено, что тождественные требования являются предметом рассмотрения Находкинского городского суда.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что статья 148 АПК РФ  не ставит вопрос о возможности оставления иска без рассмотрения в зависимость от даты поступления заявления в арбитражный суд и принятия его к производству (раньше или позже принятия к производству арбитражным судом, судом общей юрисдикции, третейским судом дела по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям), заявление правомерно оставлено без рассмотрения арбитражным судом.

(Постановление от 27.06.2017 по делу №А51-6508/2017)

12. Не допускается снос части линейного объекта на основании статьи 222 ГК РФ без предъявления требования о признании всего объекта самовольной постройкой.

Федеральное государственное  унитарное сельскохозяйственное предприятие (далее – учреждение) обратилось с заявлением к Обществу междугородной и международной электрической связи об устранении препятствий в пользовании частью земельного участка путем обязания произвести снос (демонтаж) части самовольного – объекта – Волоконно-оптической линии связи (далее – ВОЛС), возведенной на земельном участке истца длиной 2031 м, через координаты поворотных точек; работы по сносу (демонтажу) осуществить в течение трех месяцев с момента вступления судебного акта в законную силу. В случае неисполнения судебного акта в данной части в установленный срок, взыскать с Общества денежные средства за неисполнение судебного акта, вступившего в законную силу, и подлежащего исполнению не позднее трех месяцев. Обязать Общество в течение месяца с момента вступления в законную силу судебного акта разработать и представить проект рекультивации, получивший положительное заключение экологической экспертизы.

Решением суда первой инстанции  в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда решение арбитражного суда отменено, исковые требования учреждения удовлетворены частично: суд обязал снести самовольную постройку – объект – Волоконно-оптическую линию связи, возведенную на земельном участке длиной 2031 м., и разработать и представить истцу проект рекультивации. В удовлетворении требований в части обязания Общества  в течение 1 месяца с момента окончания работ по сносу (демонтажу) объекта провести на земельном участке рекультивационные работы отказал.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа постановление Пятого арбитражного апелляционного суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Пятый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела постановлением суда апелляционной инстанции решение арбитражного суда оставлено без изменения.

Оказывая учреждению в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из следующих обстоятельств.

Статьей 130 ГК РФ установлено, что к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (пункт 1).

Самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил (пункт 1 статьи 222 ГК РФ).

По смыслу приведенной правовой нормы самовольной постройкой может быть признан исключительно объект недвижимости.

В силу пункта 1 статьи 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

При этом составная часть единого недвижимого комплекса не является самостоятельным объектом недвижимости, не может иметь самостоятельную юридическую судьбу и не может быть признана самовольной постройкой.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 07.07.2003 № 126- ФЗ «О связи» (далее – Закон о связи) установлено, что сооружения связи, которые прочно связаны с землей и перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе линейно-кабельные сооружения связи, относятся к недвижимому имуществу, государственная регистрация права собственности и других вещных прав на которое осуществляется в соответствии с гражданским законодательством. Особенности государственной регистрации права собственности и других вещных прав на линейно-кабельные сооружения связи устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 2 Закона о связи линейно-кабельные сооружения связи – это объекты инженерной инфраструктуры, созданные или приспособленные для размещения кабелей связи.

В силу пункта 5 Постановления Правительства РФ от 11.02.2005 № 68 «Об особенностях государственной регистрации права собственности и других вещных прав на линейно-кабельные сооружения связи» к линейно- кабельным сооружениям связи, являющимся объектами недвижимости, относятся, в частности: кабельная канализация; наземные и подземные сооружения специализированных необслуживаемых регенерационных и усилительных пунктов; кабельные переходы через водные преграды; закрытые подземные переходы (проколы, микротоннели, коллекторы и т.п.).

Согласно статье 133.1 ГК РФ недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как на одну недвижимую вещь. К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции, исходя из принадлежности спорного объекта к линиям связи, технических характеристик объекта пришел к выводу о том, что «внутризоновая ВОЛС» является объектом недвижимого имущества, а  спорный участок кабеля протяженностью 2 км 100 м составной частью названного объекта недвижимости.

Установив, что спорный участок кабеля является частью линейного объекта недвижимости – внутризоновой оптово-волоконной линии связи, суд апелляционной инстанции сделал  вывод о невозможности удовлетворения заявленного иска о сносе части такого объекта на основании положений статьи 222 ГК РФ.

Кроме того, коллегией указано, что отсутствие разрешительных документов и согласований для прокладки кабеля не является основанием для применения статьи 222 ГК РФ, поскольку невозможность сноса части линейного объекта обусловлена утратой функциональности всего объекта, не признанного самовольной постройкой.

Согласно пункту 45 Постановления № 10/22 в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Судом установлено, что кабельная линия связи проходит по земельному участку предприятия, отнесенному к землям сельхозназначения,  на глубине залегания 1,2 м и не имеет на спорном отрезке каких-либо выходов на поверхность и технических сооружений (колодцев, лотков и т.п), в связи с чем не создает препятствий в использовании данного земельного участка по его целевому назначению посредством вспашки.

Установив указанные выше обстоятельства, суды, с учетом того, что предприятие документально не обосновало наличие реальной угрозы нарушения права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, а нахождение на части земельного участка кабеля само по себе не может рассматриваться в качестве достаточного основания для удовлетворения иска об обязании его демонтировать, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований предприятия, заявленных в соответствии со статьей 304 ГК РФ.

(Постановление от 15.03.2017 по делу №А51-23872/2015)

13. Производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению в случае ликвидации одной из сторон спора.

Общество 1 обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу 2 о признании недействительной сделки, оформленной дополнительным соглашением к договору уступки прав требования.

Решением арбитражного суда исковые требования удовлетворены.

В суде апелляционной инстанции производство по апелляционной жалобе  Общества 2 прекращено в связи ликвидацией Общества 1.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Пунктом 31 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36                 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при наличии оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 150 АПК РФ, суд апелляционной инстанции со ссылкой на пункт 3 статьи 269 АПК РФ прекращает производство по делу при условии, если данные основания возникли до принятия решения судом первой инстанции (например, состоялась ликвидация организации, являющейся стороной в деле). В других случаях прекращению подлежит производство по апелляционной жалобе (например, применительно к пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Общество 1 ликвидировано на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно пункту 1 статьи 61 ГК РФ в связи с ликвидацией юридического лица происходит полное прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил позицию Общества 2 о наличии в деле иных истцов, а именно участников Общества 1, поскольку согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Таким образом, в случае изначального самостоятельного инициирования такого спора в суде участники Общества в силу прямого указания закона, руководящих разъяснений  Верховного суда РФ являлись бы именно представителями Общества в силу закона, истцом по делу выступало бы само Общество, в связи с чем, реализуя свою волю на вступление в ведущийся спор на стороне истца, указанные лица не имеют оснований для получения более полномочного  процессуального статуса, чем мог бы быть получен ими при самостоятельном инициировании данного спора.

Поскольку ликвидация Общества 1 состоялась после рассмотрения дела судом первой инстанции и оглашения резолютивной части решения, принятого на основании исследованных материалов дела и обоснованных позиций сторон, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены решения и принятия нового судебного акта по существу спора. В настоящем случае подлежит прекращению производство по апелляционной жалобе применительно к пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ.

(Определение от 10.05.2017 по делу А24-2751/2016)

14. Неправомерное возведение объекта (тупиковый упор) на железнодорожных путях необщего пользования, препятствующее владельцу пользоваться принадлежащим ему железнодорожным тупиком при  наличии технической возможности осуществления перевозочного процесса без сквозного движения локомотива, является достаточным основанием для удовлетворения негаторного иска.

Общество 1 обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу  2 об обязании демонтировать упор, возведенный на границе примыкания железнодорожного пути необщего пользования.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленного требования отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа указанные решение и постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Приморского края в удовлетворении иска отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, установив наличие на железнодорожном пути необщего пользования ответчика (лит. 1) эстакады для слива-налива топлива, в результате чего сквозной проезд локомотива по указанному пути запрещен, пришёл к выводам о правомерности ограничения ответчиком сквозного проезда на принадлежащем ему пути путём возведения спорного упора.

Суд апелляционной инстанции, пересматривая судебный акт в порядке апелляционного производства, решение суда  отменил как вынесенное с нарушением норм материального права и без учета обстоятельств, установленных по делу.

В обоснование своих выводов судебная коллегия, применив положения статьи 304 ГК РФ, пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», указала, что при предъявлении негаторного иска юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на имеющееся в его фактическом владении имущество, в отношении которого заявлено соответствующее требование, факт создания ответчиком препятствий в осуществлении истцом правомочий по пользованию этим имуществом, отсутствие у ответчика законных оснований пользования спорным имуществом.

Материалами дела подтверждается, что основным видом деятельности истца является доставка грузов, которая осуществляется посредством эксплуатации принадлежащего ему на праве собственности спорного имущества в комплексе. Обслуживание и организация движения на пути необщего пользования истцом, примыкающего к станции Угловая Дальневосточной железной дороги, осуществляется ОАО «РЖД» на основании инструкции, согласованной перевозчиком.

Принадлежащий истцу железнодорожный путь необщего пользования расположен на продолжении принадлежащего ответчику железнодорожного пути необщего пользования №3. Проезд вагонов на железнодорожный путь истца возможен только через железнодорожный путь ответчика, иной возможности доставки вагонов, минуя пути необщего пользования ответчика, у истца не имеется.

В силу статьи 2 Федерального закона от 10.01.2003 №17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» железнодорожные пути необщего пользования – это железнодорожные подъездные пути, примыкающие непосредственно или через другие железнодорожные подъездные пути к железнодорожным путям общего пользования и предназначенные для обслуживания определенных пользователей услугами железнодорожного транспорта на условиях договоров или выполнения работ для собственных нужд. Основные требования к железнодорожным путям необщего пользования, примыкающим к железнодорожным путям общего пользования, установлены статьей 16 названного Закона.

При этом железнодорожный путь необщего пользования имеет границу с железнодорожными путями общего пользования. Граница железнодорожного пути необщего пользования отмечается знаком «Граница железнодорожного подъездного пути». Место установки такого знака определяется владельцем инфраструктуры, к которой примыкает железнодорожный путь необщего пользования, по согласованию с владельцем этого пути.

Согласно статье 56 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации подача и уборка вагонов, маневровая работа для грузоотправителей, грузополучателей, имеющих склады и погрузочно-разгрузочные площадки на железнодорожных путях необщего пользования, принадлежащих владельцу инфраструктуры, регулируются договорами на подачу и уборку вагонов, заключаемыми перевозчиками с грузоотправителями, грузополучателями. Подача и уборка вагонов для грузоотправителей, грузополучателей, не имеющих складов и погрузочно- разгрузочных площадок на не принадлежащих им железнодорожных путях необщего пользования, осуществляются по договору соответственно между грузоотправителями, грузополучателями, перевозчиком и владельцем такого железнодорожного пути необщего пользования.

Как установлено судами, исходя из технической документации железнодорожные подъездные пути, принадлежащие истцу, примыкали через железнодорожные подъездные пути ответчика к железнодорожным путям общего пользования и предназначены для обслуживания истца услугами железнодорожного транспорта для собственных нужд. У каждой из сторон имелся договор с перевозчиком на обслуживание и организацию движения на пути необщего пользования. Впоследствии ответчик на принадлежащем ему пути необщего пользования возвел объект, не являющийся недвижимостью (тупиковый упор), и внес изменения в документацию об изменении технических характеристик – железнодорожный путь стал железнодорожным тупиком; при этом пути истца утратили примыкание к путям общего пользования, в результате чего отсутствует техническая возможность их обработки перевозчиком.

Учитывая, что ответчиком в нарушение пунктов 1.2, 1.5 приказа Министерства путей сообщения Российской Федерации от 18.06.2003 №26 документы, подтверждающие определение места установки знаков «Граница железнодорожного подъездного пути», согласованные с владельцем инфраструктуры, к которой примыкает железнодорожный путь необщего пользования, представлены не были,  апелляционный суд пришел к выводу о том, что возведение ответчиком упора препятствует проезду на пути истца, а, следовательно, ограничивает право пользования и распоряжения последним своим имуществом, принадлежащим ему на праве собственности, в связи с чем требования истца об обязании демонтировать упор являются законными и обоснованными.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора апелляционный суд установил наличие в действиях ответчика признаков злоупотребления правом, что выразилось в самовольном возведении тупикового упора на железнодорожных путях необщего пользования и фактически лишило              истца на длительное время статуса ветвевладельца принадлежащего ему на праве собственности  железнодорожного тупика.

(Постановление от 20.04.2017 по делу №А51-11914/2014)

Дела, рассмотренные гражданской коллегией в порядке упрощенного судопроизводства.

1. Направление претензии по адресу, не соответствующему адресу места нахождения организации, указанному в ЕГРЮЛ, свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка и наличии оснований для оставления заявления без рассмотрения.

Общество 1 обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу 2 о взыскании основного долга и пени.

Решением суда требования истца удовлетворены частично. С ответчика взыскан основной долг и расходы по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, оставив исковое заявление Общества 1 без рассмотрения, в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором.

Таким образом, по настоящему спору соблюдение досудебного порядка является обязательным.

Из анализа положений статьей 54,  165.1 ГК РФ следует, что юридически значимое сообщение, в том числе претензия как доказательство соблюдения обязательного претензионного порядка урегулирования спора, подлежит направлению по адресу контрагента, указанному в реестре юридических лиц, и лишь в случае неполучения сообщения по данному адресу действует презумпция извещения.

При таких обстоятельствах, существенное значение имеет адрес, по которому была направлена претензия ответчику.

Из материалов дела судом установлено, что согласно выписке из Единого реестра юридических лиц адресом места нахождении ответчика является город Находка. Вместе с тем претензия истца направлена в город Владивосток, при этом сведений о наличии у Общества 2 филиалов или представительств в городе Владивостоке не представлено.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, в связи с чем у суда не имелось оснований для рассмотрения заявленного иска по существу.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

(Постановление от 17.05.2017 №51-31538/2016)

2. Неустойка за просрочку исполнения обязательств подлежит начислению только за период  действия договора.

Общество 1 обратилось в Арбитражный суд с иском к Обществу 2 о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору подряда за период с 14.11.2014 по 17.10.2016.

Решением арбитражного суда исковые требования удовлетворены.

Постановлением суда апелляционной инстанции судебный акт суда первой инстанции изменен в связи с неверным определением периода для взыскания неустойки.

В обоснование своих выводов суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 330, 453, пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 104, пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35, указал, что по смыслу п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

Учитывая, что расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время,  данное обстоятельство  не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора.

Таким образом, истец вправе требовать уплаты неустойки,  начисленной до даты прекращения этого обязательства.

Данный вывод следует из правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда РФ от 03.08.2016 № 310-ЭС16-7242, согласно которой взыскание договорной неустойки за период после расторжения договора противоречит положениям статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, установив, что решением суда в пользу истца взыскана неустойка, в том числе  за период, последовавший после расторжения договора, суд апелляционной инстанции судебный акт изменил и взыскал  неустойку с момента неисполнения обязательства и до момента расторжения договора.

(Постановление от 12.05.2017 по делу №А51-28023/2016)

3. Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в случае отказа в удовлетворении требований истца по взысканию долга в связи с добровольной уплатой денежных средств после обращения истца в суд.

Генерирующая компания обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к Обществу о взыскании суммы основного долга пени в  размере 1/130 ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты.

Решением Арбитражного суда с ответчика в пользу истца взысканы пени в размере 1/130 ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты, за каждый день просрочки оплаты. В удовлетворении исковых требований о взыскании основного долга и пени отказано.

Также суд посчитал, что государственная пошлина в сумме 2 000 рублей, перечисленная генерирующей компанией в федеральный бюджет при обращении в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением, подлежит отнесению в указанном размере на истца.

При этом суд исходил из того, что основной долг и пени погашены ответчиком после подачи искового заявления и принятия его к производству, однако истец, имея сведения об оплате, заявленные требования не уточнил, от суммы иска не отказался.

Между тем суд апелляционной инстанции, применив положения      статей 101, 110 АПК РФ, пункт 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.03.1997 № 6 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства Российской Федерации о государственной пошлине», пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», посчитал данный вывод суда ошибочным и в части распределения судебных расходов решение суда отменил, указав, что при добровольном удовлетворении ответчиком исковых требований после предъявления иска суд должен рассмотреть вопрос об отнесении на соответствующую сторону расходов по государственной пошлине исходя из того, что требования истца фактически удовлетворены.

При этом судом первой инстанции не учтено, что отказ от иска является правом, а не обязанностью истца, поэтому возмещение судебных издержек истцу при указанных обстоятельствах не может быть поставлено в зависимость от заявления им отказа от иска. Следовательно, в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд и принятия судебного решения по такому делу судебные издержки также подлежат взысканию с ответчика.

При таких обстоятельствах, учитывая добровольное удовлетворение ответчиком исковых требований после предъявления иска, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика как на проигравшую сторону и подлежат взысканию в пользу истца.

(Постановление от 28.06.2017 по делу №А51-4677/2017)

4. Проведение осмотра транспортного средства по установлению стоимости восстановительного ремонта в отсутствие не извещенного страховщика не является основанием для отказа в страховой выплате.

Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к страховой компании о взыскании страховой выплаты, затрат на проведение независимой экспертизы и  неустойки.

Рассмотрев исковое заявление, суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал, ссылаясь на то, что факт нарушения (несоблюдения) страховщиком требований Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) и Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не установлен, имеются обстоятельства, свидетельствующие об уклонении истца от исполнения своих обязанностей по предоставлению транспортного средства страховщику на осмотр.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив материалы дела, с указанным выводом суда не согласился, в связи с чем решение отменил и принял новый судебный акт об удовлетворении требований истца.

В обоснование своих выводов суд со ссылками на статьи 15, 929, 931 1064, 1079 ГК РФ, статьи 14.1 Закона об ОСАГО указал, что истец воспользовался правом, предоставленным ему законом, и предъявил требование о возмещении вреда, причиненного имуществу потерпевшего, непосредственно страховой компании как страховщику, который застраховал гражданскую ответственность Общества.

Заявление  о выплате страхового возмещения было направлено в адрес ответчика 16.09.2016 и получено им 19.09.2016, следовательно, ответчик обязан был организовать проведение осмотра в срок по 26.09.2016 включительно.

Вместе с тем в установленный законом срок ответчик не организовал осмотр и (или) независимую техническую экспертизу поврежденного транспортного средства, в связи с чем не определил размер страхового возмещения, что послужило основанием для проведения истцом самостоятельной технической экспертизы.

При этом представленные в материалы дела телеграммы, направленные истцу  с просьбой предоставить поврежденное транспортное средство для проведения осмотра и независимой экспертизы, судом апелляционной инстанции во внимание не приняты, поскольку в нарушение Требований к оказанию услуг телеграфной связи в части приема, передачи, обработки, хранения и доставки телеграмм, утверждённых Приказом Мининформсвязи России от 11.09.2007 №108 (зарегистрировано в Минюсте России 01.10.2007 №10209)  на указанных телеграммах отсутствуют отметки о вручении их истцу.

Более того, телеграммы были направлены на личный адрес директора Общества, в то время как Общество в заявлении о наступлении страхового случая указало адрес для направления корреспонденции и юридический адрес организации отличный от адреса директора Общества.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о неисполнении страховщиком своей обязанности по осмотру и экспертизе поврежденного транспортного средства. Соответственно, потерпевший имел право самостоятельно организовать экспертную оценку поврежденного имущества.

Возможность самостоятельного обращения потерпевшего за экспертизой (оценкой) положения абзаца 2 пункта 4 статьи 12 Закона об ОСАГО допускают в том случае, если страховщик не осмотрел поврежденного имущества и (или) не организовал его независимой экспертизы (оценки) в установленный законом срок, исчисляемый со дня соответствующего обращения потерпевшего. При этом пункт 4 статьи 12 Закон об ОСАГО не исключает обязанности потерпевшего представить страховщику надлежащим образом подкрепленные сведения, подтверждающие объем и характер вреда.

Для определения материального ущерба истец обратился в компанию независимой экспертизы. Заключением независимой технической экспертизы определены расходы на восстановительный ремонт транспортного средства, соответственно определен  размер страхового возмещения  согласно справочникам РСА. В связи с проведением независимой экспертизы, истцом понесены расходы на оплату расходов эксперта.

Оценив представленную в материалы дела экспертизу, суд первой инстанции не принял ее во внимание, так как учел факт неуведомления страховщика о проведении экспертизы, а также факт его отсутствия при осмотре и оценке транспортного средства.

Суд апелляционной инстанции признал вышеуказанный вывод суда ошибочным, поскольку порядок и требования к проведению независимой экспертизы утверждаются Центральным Банком Российской Федерации. Положением №433-П Центрального Банка РФ 19.09.2014 утверждены Правила проведения независимой технической экспертизы транспортного средства, Положением №432-П утверждена Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, в соответствии с которыми вопросы, возникающие в процессе возмещения вреда транспортному средству, разрешаются на основании проведения независимой технической экспертизы. Указанная методика является обязательной для применения страховщиками или их представителями, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств.

Закон об ОСАГО, Правила проведения независимой технической экспертизы транспортного средства, Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не содержат обязательных требований  направления потерпевшим в адрес страховщика извещений о дате и месте проведения независимой экспертизы.

Таким образом, установив, что независимая экспертиза проведена в соответствии с законом, размер страхового возмещения и основания его выплаты подтверждены истцом надлежащим образом.

В этой связи суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что страховщик в установленный законом срок не исполнил возложенную на него обязанность и не произвел выплату страхового возмещения, в связи с чем удовлетворил требования Общества, взыскав со страховой компании страховое возмещение, неустойку, расходы на изготовление экспертного заключения, а также судебные издержки, понесенные истцом в целях защиты и восстановления нарушенного права.

(Постановление от 07.07.2017 по делу №А24-5477/2016)

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений

1. Допуск крупногабаритного транспортного средства к движению по автомобильной дороге допускается только при перевозке неделимых грузов.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к Департаменту транспорта и дорожного хозяйства о признании незаконным решения об отказе в согласовании маршрутов по заявлению.

Решением суда заявленные требования удовлетворены по мотивам несоответствия отказа Департамента требованиям пункта 4 части 1 статьи 29 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Суд апелляционной инстанции посчитал, что судом неверно применены нормы материального права, в связи с чем решение суда отменил, в удовлетворении требований Общества отказал.

При вынесении постановления суд апелляционной инстанции, руководствуясь  статьей 3, пунктом 4 части 1 статьи 29, частью 1 статьи 31 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», указал, что пользователям автомобильных дорог запрещается движение по автомобильным дорогам на крупногабаритных транспортных средствах, осуществляющих перевозки грузов, не являющихся неделимыми, за исключением осуществляющих движение на основании специальных разрешений крупногабаритных транспортных средств, габариты которых превышают допустимые габариты не более чем на два процента.

Из анализа правовых норм следует, что движение по автомобильным дорогам крупногабаритных транспортных средств является исключительной мерой  и допускается только в случае перевозки неделимых грузов, которые являются неделимыми по габариту, превышающему допустимые габариты транспортного средства при погрузке на него такого груза.

Порядок подачи, рассмотрения заявления и выдачи специального разрешения на движение по автомобильным дорогам транспортного средства, осуществляющего перевозки тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов утвержден Приказом Минтранса РФ от 24 июля 2012 г. №258.

Заявление на получение специального разрешения на движение по автомобильным дорогам транспортного средства, осуществляющего перевозки тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов (далее - заявление), согласно образцу приложения № 2 к Порядку №258 подается владельцем транспортного средства или его представителем (далее - заявитель) в уполномоченные органы.

При этом в заявлении помимо прочих граф имеется графа: «Характеристика груза».

В соответствии с пунктом 8 Порядка №258 в заявлении указывается характеристика груза (наименование, габариты, масса, неделимость).

Таким образом,  коллегия нашла верным вывод Департамента о том, что указанный Порядок не предусматривает процедуру выдачи специального разрешения на движение по автомобильным дорогам крупногабаритных транспортных средств без груза (порожних), габариты которых превышают допустимые габариты транспортных средств, а именно: по длине – более 20 метров, по ширине – более 2,55 метров и по высоте более 4 метров.

Как следует из материалов дела, Общество обратилось с заявлением о выдаче разрешения на перевозку порожнего крупногабаритного транспортного средства по определенному маршруту движения.

В заявлении Общество указало технические характеристики транспортного средства, в том числе ширину - 3,0 метра, что превышает установленные габариты по ширине на 18% и свидетельствует о том, что транспортное средство заявителя отвечает признакам крупногабаритного транспортного средства с превышением допустимых габаритов более чем на два процента.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, учитывая, что Общество имело намерение получить разрешение на перегон порожнего крупногабаритного транспортного средства, пришел к выводу, что Департамент правомерно отказал в выдаче разрешения.

При таких обстоятельствах отказ департамента соответствует закону и не нарушает прав и законных интересов Общества.

С учетом изложенного основания для удовлетворения требований Общества о признании незаконными решения Департамента об отказе в согласовании маршрутов отсутствуют.

(Постановление от 16.06.2017 по делу №А51-32545/2016)

2. Не подлежат обжалованию в порядке  главы 24 АПК РФ акты Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом, вынесенные по результатам проверок использования федерального имущества, переданного в аренду.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением к Территориальному управлению Федерального агентства по Управлению государственным имуществом о признании незаконным предписания.

Решением суда заявленные требования удовлетворены. Судебный акт мотивирован нарушением управлением порядка проведения проверки, установленного Федеральным законом от 25.12.2008 №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее по тексту – Закон №294-ФЗ)

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, в удовлетворении требований предпринимателя отказал.

При этом суд апелляционной инстанции, проанализировав  Положение «О федеральном агентстве по управлению государственным имуществом», принятое Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 №432, Административный регламент по исполнению Федеральным агентством по управлению государственным имуществом государственной функции по проведению проверок использования имущества, находящегося в федеральной собственности, утвержденный Приказом Министерства экономического развития РФ от 26.10.2011 №598, пришел к выводу, что проверка наличия (либо отсутствия) нарушений в управлении, распоряжении, использовании по назначению и сохранности федерального имущества, переданного в пользование третьим лицам, является государственной функцией, исполняемой Управлением в целях определения эффективного использования и сохранности федерального имущества, по результатам исполнения которой в целях устранения выявленных нарушений готовится и направляется предписание, содержащее предложения по устранению выявленных по итогам проверки нарушений.

Как следует из материалов дела, управлением проведена  плановая выездная проверка с целью  фактического использования и сохранности федерального имущества, переданного по договору аренды индивидуальному предпринимателю во временное пользование в целях использования под автостоянку.

Результатом исполнения указанной государственной функции явилось установление наличия нарушений в использовании федерального имущества, переданного в аренду предпринимателю, а именно использование имущества  сверх договорной площади; захламление расположенных на территории автостоянки входов и (выходов) ЗС ГО, неправомерное размещение на кровле ЗС ГО одноэтажного здания (помещения охраны автостоянки).

Таким образом, возникшие между предпринимателем и Территориальным управлением правоотношения не связаны с реализацией властных полномочий ответчиком, а обусловлены невыполнением  предпринимателем условий  договора аренды, так как касаются претензий и предложений лица, исполняющего полномочия собственника федерального имущества, по устранению выявленных нарушений по вопросу пользования предпринимателем федеральным имуществом на условиях аренды.

Поскольку фактически между заявителем и ответчиком отсутствуют отношения власти и подчинения, а имеется спор о праве, коллегия пришла к выводу, что само по себе оспариваемое предписание не создает для заявителя каких-либо ограничений либо запретов для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, не возлагает на заявителя безусловную обязанность по демонтажу построек, никаких правовых последствий для предпринимателя оспариваемое предписание не влечет, никаких мер ответственности, в том числе административной, на заявителя не возлагает.

При таких обстоятельствах выявленные проверкой нарушения влекут гражданско-правовые последствия, спор о которых не может быть рассмотрен в порядке главы 24 АПК РФ, поскольку требования предпринимателя не направлены на восстановление нарушенных прав и законных интересов.

Вывод суда первой инстанции об обязанности управления при проведении проверки соблюдать требования Федерального Закона №294-ФЗ, суд апелляционной инстанции признал ошибочным, поскольку Территориальное управление в спорных отношениях не обладает властными полномочиями, действия по проведению проверки носят гражданско-правовой характер.

С учетом изложенного основания для удовлетворения требований предпринимателя отсутствуют.

(Постановление от 12.04.2017 по делу №А51-16210/2016).

3. Отсутствие права собственности на единый объект недвижимости влечет отказ в предоставлении земельного участка в собственность.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения администрации города об отказе в предоставлении земельного участка и возложении обязанности предоставить земельный участок и заключить договор купли-продажи земельного участка.

Решением суд удовлетворил заявленные Обществом требования.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что испрашиваемый земельный участок образован и поставлен на кадастровый учет как самостоятельный, на котором расположен объект недвижимости, принадлежащий одному собственнику, и предоставление спорного земельного участка не будет нарушать права и интересы иных лиц. На основании данных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что заявитель, будучи собственником помещений, которые расположены, в том числе на самостоятельном земельном участке и в 6-этажном административном здании, имеет право на выкуп образованной в качестве самостоятельного объекта части такого участка.

Суд апелляционной инстанции нашел выводы суда ошибочными, в связи с чем судебный акт отменил, в удовлетворении требований Общества отказал.

В обоснование выводов суд апелляционной инстанции указал, что пунктом 2 части 1 статьи 39.1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) предусмотрено, что земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются на основании договора купли-продажи в случае предоставления земельного участка в собственность за плату.

Как указано в пункте 6 части 2 статьи 39.3 ЗК РФ, без проведения торгов осуществляется продажа земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 39.20 ЗК РФ если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

Согласно части 2 статьи 39.20 ЗК РФ в случае, если здание, сооружение, расположенные на земельном участке, раздел которого невозможно осуществить без нарушений требований к образуемым или измененным земельным участкам, или помещения в указанных здании, сооружении принадлежат нескольким лицам на праве частной собственности либо на таком земельном участке расположены несколько зданий, сооружений, принадлежащих нескольким лицам на праве частной собственности, эти лица имеют право на приобретение такого земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора.

Из материалов дела судом установлено, что Общество является собственником не самостоятельного объекта – здания одноэтажного магазина с подвалом, а нежилых помещений в едином административном здании, пристроенных к нему.

Таким образом, Обществу на праве собственности принадлежат помещения, расположенные на 1 этаже и подвале многоэтажного административного здания, в котором другие помещения находятся в частной собственности, аренде, в хозяйственном ведении и оперативном управлении иных лиц, в связи с чем приобретение в собственность земельного участка под помещения здания не представляется возможным, учитывая, что представленные в материалы дела доказательства прав на объект недвижимости подтверждают, что объект недвижимости является фактически единым и расположен на двух земельных участках.

Статьей 133.1 ГК РФ установлено, что недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как  одну недвижимую вещь. К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

Положениями статьи 273 Гражданского кодекса РФ и статьи 35 Земельного кодекса РФ закреплён принцип единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости и предусматривающий, что при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом.

В рамках рассматриваемого дела судом установлено, что помещения, принадлежащие Обществу, фактически расположены на двух земельных участках. Вместе с тем, возможность предоставления заявителю в собственность земельного участка, на котором расположена только часть помещений, принадлежащих Обществу, в то время как единое право собственности оформлено на общую площадь всех помещений, часть которых расположена вообще на ином земельном участке, действующим законодательством не предусмотрена.

Поскольку Обществом не представлено доказательств, подтверждающих исключительное право на выкуп спорного земельного участка (самостоятельный объект недвижимости), у администрации не имелось оснований для предоставления земельного участка в собственность заявителя.

В связи с изложенным, судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение администрации об отказе в предоставлении Обществу земельного участка под помещение магазина, оформленное письмом, является законным и обоснованным, принятым с учетом исследования всех имеющихся обстоятельств, не противоречит действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя, так как общество вправе приобрести в общую долевую собственность земельный участок под указанными нежилыми помещениями либо такой земельный участок может быть предоставлен лицам в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора в соответствии со статьей 39.20 ЗК РФ.

(Постановление от 05.04.2017 по делу №А59-2170/2016)

4. Задолженность, взысканная судебным приставом –исполнителем в рамках возбужденного исполнительного производства, не может являться убытками, причиненными судебным приставом-исполнителем.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями судебного пристава-исполнителя.

Решением арбитражного суда с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны Российской Федерации взысканы убытки в полном объёме.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате неправомерных действий пристава Общество понесло необоснованные расходы, отвечающие понятию убытков, размер которых рассчитывается исходя из рыночной стоимости 1 кг икры горбуши по состоянию на сентябрь 2015 года в Камчатском крае.

Суд апелляционной инстанции, применив положения статей 15, 1064, 1069, статьи 1, 2, 12, 13 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «О судебных приставах», пункты 80, 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» от 17.11.2015 №50, пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков, в связи с чем решение суда отменил, в удовлетворении требований Общества отказал.

В обоснование своих выводов коллегия апелляционной инстанции указала, что для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление фактов причинения вреда, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Общество указало, что убытки причинены противоправными действиями судебного пристава-исполнителя по проведению оценки арестованного имущества должника и несоблюдению сроков передачи нереализованной продукции взыскателю.

Вместе с тем, коллегия установила, что в рассматриваемом случае действия судебного пристава-исполнителя, произведенные в рамках исполнительного производства, не повлекли причинение истцу убытков в том правовом понимании, какое придается ГК РФ, поскольку на момент передачи икры взыскателю в счет погашения долга судебный пристав-исполнитель действовал в рамках возбужденного исполнительного производства на основании исполнительного документа, выданного арбитражным судом в связи со вступлением в законную силу решения суда.

Тот факт, что в последующем решение суда было отменено, не подтверждает факт причинения убытков, так как Общество вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о повороте исполнения судебного акта.

Иной подход ко взысканию истребуемой истцом суммы убытков по существу означал бы переложение им на службу судебных приставов обязанности по уплате суммы долга по исполнительному документу, должником по которому является Общество, при отсутствии к тому достаточных правовых оснований.

Более того, в действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом, поскольку истец фактически исполнил свои обязательства перед взыскателем путем реализации своей задолженности, передав взыскателю по исполнительному производству имущество в счет погашения долга, тогда как в рамках настоящего дела предпринимает попытки фактически вернуть, в том числе, всё ту же сумму своего обязательства в полном объёме.

Следовательно, требуемая истцом компенсация по своей правовой природе не является убытками, поскольку не отвечает установленным статьей 15 ГК РФ требованиям.

Кроме того, истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств занижения стоимости арестованного и переданного в счет погашения долга товара.

Как установлено судом апелляционной инстанции, при определении стоимости арестованного товара судебный пристав-исполнитель запросил информацию о рыночных ценах на аналогичные товары в Торгово-промышленной палате и Камчатстате, по данным которых была определена стоимость продукции.

Таким образом, отсутствуют безусловные основания полагать, что судебным приставом-исполнителем была неверно определена рыночная стоимость арестованного и переданного взыскателю имущества икры зернистой горбуши с учетом количества передаваемой продукции и сложившихся в Камчатском регионе цен на аналогичные товары.

При этом коллегией указано, что доводы истца о несогласии с рыночной стоимостью имущества в части ее занижения могут быть выражены в самостоятельном иске о взыскании со взыскателя полученного неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае истец не доказал необходимую совокупность юридически значимых обстоятельств, а именно: причинно-следственную связь между действиями судебного пристава-исполнителя и наступлением вредных последствий, размер заявленных к взысканию убытков.

С учетом изложенного постановлением суда апелляционной инстанции требования общества оставлены без удовлетворения.

(Постановление 20.04.2017 по делу №А24-3987/2015)

5. Представление недостоверных и документально неподтвержденных  сведений о таможенной стоимости товара является основанием для принятия таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения таможенного органа о корректировке таможенной стоимости товара, ввезенного по декларации на товары.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований суд, руководствуясь положениями статей 64, 65, 183 ТК ТС, пунктов 1 статьи 2, пунктом статьи 4 Соглашения между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза», пункта 2 Порядка декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 №376, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 №18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства»,  пришел к выводу о неподтверждении декларантом заявленной таможенной стоимости.

Так, взаимосвязанные положения ТК ТС и Соглашения свидетельствуют о том, что применяемые подходы к определению таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, должны иметь своей целью наиболее адекватное отражение денежной оценки ввозимого товара, исходя из суммы, способной быть вырученной при его отчуждении в обычных условиях открытого рынка. При декларировании ввезенного товара декларантом должны быть соблюдены условия о документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности заявленной таможенной стоимости товара.

          Из материалов дела усматривается, что при таможенном оформлении ввезенного товара заявителем вместе с ДТ посредством системы электронного декларирования были представлены в таможенный орган учредительные документы, внешнеторговый контракт, отгрузочная спецификация, инвойс, железнодорожная накладная,  прайс-лист, пояснения о влияющих на цену характеристиках, качестве и репутации на рынке ввозимых товаров, пояснения по условиям продажи, пояснения об отсутствии возможности представить иные запрошенные документы, в том числе экспортную декларацию страны отправления.

Согласно отгрузочной спецификации общество ввезло товар общей стоимостью 245897,40 руб.

Вместе с тем при проведении камеральной проверки таможенным органом в рамках Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 от Харбинской таможни были получены документы по спорной внешнеторговой поставке.

Анализ указанных сведений со сведениями, заявленными обществом в ДТ, показал, что в таможенных декларациях содержатся сведения об одной и той же партии товара, вывезенной из КНР в РФ железнодорожным транспортом на основании железнодорожной накладной.

Вместе тем цена товара, указанная в документах, полученных от  таможенного органа КНР, не соответствует цене товара, заявленной обществом при декларировании товара.

Так, представленная обществом отгрузочная спецификация и инвойс содержали информацию о цене товара №1 в размере 122245,20 руб., товара №2 в сумме  123652,20 руб., в то время как из экспортной таможенной декларации страны отправления (КНР) и приложенным к ней внешнеторговому контракту, инвойсу цена товара  №1 составила  8731,80 долл. США и товара №2 -  8832,30 долл.США.

То есть индекс таможенной стоимости товара №1, задекларированного в ДТ, составляет 0,3 долл.США/кг или 2,91 долл.США/м2 против заявленного обществом ИТС в размере 0,12 долл.США/кг (1,13 долл.США/м2); а индекс таможенной стоимости товара №2 - 0,3 долл.США/кг или 4,46 долл.США/м2 против заявленного ИТС - 0,12 долл.США/кг (1,73 долл.США/м2).

Принимая во внимание, что поставка товара в рамках внешнеэкономической деятельности является единым непрерывным процессом, совершаемым сторонами сделки по обе стороны границы и оформляемым при этом соответствующими документами, указанные документы должны соответствовать содержанию сделки и не противоречить документам, составленным со стороны инопартнера, включая таможенные документы страны отправления.

          При таких обстоятельствах сведения о таможенной стоимости товаров, задекларированных в спорной декларации, нельзя считать основанными на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, что в соответствии с пунктом 1 статьи 68 ТК ТС препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами и влечет корректировку таможенной стоимости.

Суды двух инстанций дали оценку доводу Общества о допустимости принятия в качестве надлежащих доказательств внешнеторговых документов, представленных Харбинской таможней, указав, что по условиям статьи 29 договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19.06.1992 официальные документы, составленные на территории одной из договаривающихся сторон, пользуются доказательной силой официальных документов на территории другой договаривающейся стороны без легализации при наличии подписи и официальной печати.

          При наличии заключенного между Россией с КНР соглашения о правовой помощи, предусматривающего отмену легализации, не требуются ни апостиль, ни консульское заверение.

          В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 №8 «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса» предусмотрено право арбитражных судов принимать иностранные официальные документы, в том числе с Китайской Народной Республикой без консульской легализации.

          Следовательно, полученные экспортная декларация и коммерческие документы являются официальными документами и не требуют легализации на территории Российской Федерации, так как получены по официальному каналу связи между ДВОТ и ДБК Харбинской таможни.

Проверив расчет скорректированной таможенной стоимости, судом установлено, что фактически в качестве ценовой информации, послужившей базой для исчисления таможенных пошлин, налогов, была использована информация о действительной стоимости товаров, то есть  стоимость спорного товара была определена в максимально возможной степени сравнимой стоимостью сделки с этими товарами, сложившейся на международном рынке.

При таких обстоятельствах решение таможенного органа о корректировке таможенной стоимости товара соответствует закону и не нарушает права и законные интересы общества.

(Постановление от 22.05.2017 по делу №А51-23341/2016)

 

По другому делу суд апелляционной инстанции отменил решение арбитражного суда и подтвердил законность решения таможенного орана о принятии таможенной стоимости товаров, заявленных в ДТ, оформленное в виде записи  «таможенная стоимость принята» в электронном документе  «Служебные отметки ДТС».

Коллегия апелляционной инстанции указала, что положения контракта, дополнений и приложений к нему свидетельствовали о заключении между сторонами договора мены.

В контракте и приложении к нему сторонами согласована фиксированная цена товара как с российской, так и с китайской стороны. Задекларированный товар был оплачен встречной поставкой.

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией таможни о том, что представленные декларантом документы не подтверждали таможенную стоимость ввезенного товара, определенную по первому методу таможенной оценки. 

Учитывая специфику заключенного между сторонами договора, суд апелляционной инстанции  указал, что декларант, изначально подавая ДТ, должен был представить в таможенный орган такой пакет документов, который позволил бы таможне оценить характер совершенной сделки и достоверно определить стоимость ввезенных во исполнение указанной сделки товаров.

Однако в рассматриваемом случае ни контракт, ни дополнительные соглашения к нему, ни другие документы, представленные декларантом в формализованном виде в ходе контроля таможенной стоимости, не содержали информацию о количестве экспортного товара, в обмен на который поставляется спорная партия товара, а также о том, по какой стоимости и по каким ДТ экспортированный товар был задекларирован ранее.

Таким образом, в нарушение обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 69 ТК ТС, декларант не представил документы и сведения, запрашиваемые таможенным органом в соответствии с решением о проведении дополнительной проверки, тем самым не устранил выявленные сомнения в достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости спорного товара. Таможенный орган, в свою очередь, предоставил декларанту реальную возможность доказать достоверность заявленных сведений и правомерность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что обществом не исполнено требование таможенного законодательства о том, что заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, что влечет за собой исключение использования основного метода определения таможенной стоимости.

Из содержания пункта 21 Порядка №376 следует, что если дополнительно представленные декларантом документы и сведения не устраняют основания для проведения дополнительной проверки, таможенный орган по результатам дополнительной проверки принимает решение о корректировке заявленной таможенной стоимости товаров, исходя из имеющихся документов и сведений с учетом информации, полученной самостоятельно при проведении дополнительной проверки.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции подтвердил наличие у таможенного органа правовых оснований для корректировке таможенной стоимости товара.

(Постановление от 03.05.2017 по делу №А51-20644/2016)

Оценка решения о корректировке таможенной стоимости и возможности внесения изменений в сведения в ДТ  дана по другому делу.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения таможенного органа об отказе во внесении изменений в сведения, указанные в ДТ, а также об обязании внести изменения в спорную ДТ и возвратить излишне уплаченные таможенные платежи, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения арбитражного суда.

Решением суд удовлетворил заявленные требования, указав, что корректировка таможенной стоимости произведена неправомерно, в связи с чем у Общества имелись основания для внесения изменений в ДТ.

Суд апелляционной инстанции посчитал выводы суда ошибочными, в связи с чем судебный акт отменил, в удовлетворении требований отказал.

В обоснование выводов суда апелляционной инстанции указано, что в ходе таможенного контроля с использованием системы управления рисками были выявлены риски недостоверного декларирования, выразившиеся в значительном отклонении заявленной таможенной стоимости от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа, соответственно, у таможни имелись законные основания для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости, в ходе которой у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на низкую цену декларируемого товара по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем каких-либо пояснений относительно значительного расхождения по заявленной Обществом в ДТ стоимости товара и ценовой информацией, имеющейся в распоряжении таможенного органа, послужившей основанием для проведения таможенного контроля, заявитель не представил.

При этом Обществом не были представлены запрошенные в ходе дополнительной проверки экспортная декларация, прайс-листы изготовителя товара либо его коммерческое предложение, банковские платежные документы по оплате счетов-фактур по декларируемой партии товаров или по предыдущим поставкам, договоры на поставку оцениваемых, идентичных (однородных) товаров для их продажи на территории таможенного союза, бухгалтерские документы о постановке на учет приобретенных товаров, пояснения о предоставленных скидках, информация об отметках в коносаменте относительно оплаты фрахта и другие документы.

Пояснения о невозможности представить данные документы заявитель таможне также не направил.

Фактически письмом декларант отказался от представления дополнительных документов со ссылкой на то, что предоставить дополнительно запрошенные документы нет возможности по причине их частичного отсутствия. То есть заявитель немотивированно уклонился от представления в установленный таможней разумный и достаточный срок дополнительно запрошенных документов, а также от принятия мер по их получению.

Кроме того, согласно указанному письму Общество просило принять решение об окончательной корректировке таможенной стоимости товаров посредством определения таможенной стоимости иным методом на основе ценовой информации, находящейся в распоряжении таможенных органов.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 Постановления от 25.13.2013 №96 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с определением таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию таможенного союза» (действовавшего в период спорных отношений), следует, что признаки недостоверности сведений о цене сделки, на основании которой приобретен товар, могут проявляться, в частности, в значительном отличии цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными на таможенную территорию Таможенного союза при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных или общепризнанных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

Отказ декларанта от предоставления объяснений и документов, обосновывающих заявленную им таможенную стоимость, при отсутствии объективных препятствий к их представлению следует рассматривать как невыполнение условия о ее документальном подтверждении и достоверности, влекущее исключение использования основного метода определения таможенной стоимости товара (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ №96).

Аналогичные правовые позиции сформулированы также в пунктах 7 – 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 №18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства».

Таким образом, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, в целях исполнения требований пункта 4 статьи 65  и пункта 3 статьи 69 Кодекса разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Вместе с тем непредставление запрошенных документов в ходе таможенного контроля и непредставление письменных объяснений о невозможности их предоставить свидетельствует о невыполнении заявителем пункта 3 статьи 69 ТК ТС и, как следствие, о наличии оснований для корректировки заявленной таможенной стоимости.

Учитывая, что таможенный орган обоснованно скорректировал заявленную таможенную стоимость, оснований для внесения изменений сведений в ДТ не имелось, поскольку документов, подтверждающих недостоверность сведений о таможенной стоимости ввезенного товара, определенной по результатам процедуры корректировки таможенной стоимости на основании шестого «резервного» метода, Обществом не представлено.

При таких обстоятельствах, непредставление документов на стадии таможенного декларирования и, как следствие, неустранение сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, что послужило основанием для корректировки таможенной стоимости, не может быть восполнено путем представление нового пакета документов после выпуска товара и завершения процедуры таможенного контроля при отсутствии доказательств незаконности решения о корректировке таможенной стоимости.

(Постановление от 24.05.2017 по делу №А51-29772/2016)

6. При обнаружении административного правонарушения и возбуждении производства по делу нормы Федерального закона от 26.12.2008 №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» применению не подлежат.

Межрегиональное управление Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Дальневосточному федеральному округу обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ, Кодекс) на основании протокола об административном правонарушении.

Решением суда в привлечении Общества  к административной ответственности отказано, но алкогольная продукция, как незаконно находящаяся в обороте, изъята.

Отказывая в привлечении к административной ответственности, суд исходил из того, что административным органом не соблюдены требования Федерального закона от 26.12.2008 №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Федеральный закон №294-ФЗ) при проведении проверки и составлении протокола.

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил как вынесенное с нарушением норм материального права и привлек общество к административной ответственности в виде штрафа с конфискацией алкогольной продукции.

В обоснование вынесенного судебного акта апелляционная коллегия исходила из того, что Федеральный закон №294-ФЗ согласно части 1 статьи 1 регулирует отношения в области организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля и защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля.

Согласно пункту 3 части 3 этой же статьи положения настоящего Федерального закона, устанавливающие порядок организации и проведения проверок, не применяются при проведении административного расследования.

Пунктом 1 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ предусмотрено, что поводом к возбуждению дела об административном правонарушении является непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

Как установлено судом, управление не проводило проверку в отношении общества в порядке Федерального закона №294-ФЗ, а возбудило дело об административном правонарушении по части 2 статьи 14.16 КоАП РФ по результатам осмотра принадлежащих Обществу помещений, территорий и находящихся там вещей и документов.

Таким образом, в спорной ситуации имело место непосредственное обнаружение должностным лицом Управления данных, указывающих на наличие в действиях общества события административного правонарушения.

В этой связи положения Федерального закона №294-ФЗ к действиям административного органа после возбуждения дела об административном правонарушении и в рамках производства по делу об административном правонарушении не применимы.

Указанный вывод суда апелляционной инстанции согласуется с положениями статьи 28.1 КоАП РФ, в силу которой право уполномоченного должностного лица административного органа на возбуждение дела об административном правонарушении не обусловлено обязательным проведением проверки, предусмотренной Федеральным законом №294-ФЗ, и не исключает возможности возбуждения дела без проведения такой проверки.

При таких обстоятельствах процессуальных нарушений в ходе производства по делу об административном правонарушении управлением не допущено.

(Постановление от 12.05.2017 по делу №А51-913/2017).

7. Выдача кассового чека агентом, действующим  на основании агентского договора, исключает возможность привлечения организации (принципала) к административной ответственности за неприменение контрольно-кассовой техники.

Общество 1 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления инспекции Федеральной налоговой службы о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) в виде предупреждения и представления об устранении причин, способствующих совершению административного правонарушения.

Решением, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требования Общества 1 удовлетворены, оспариваемые постановление и представление признаны незаконными.

Так, проанализировав положения статей 1.1, 1.2, 2, 4, 4.3, 5 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт», суды указали, что законом предусмотрена обязанность лица, осуществляющего денежные расчеты с покупателями, выдать кассовый чек в момент осуществления расчета с этим лицом.

Невыполнение указанной обязанности влечет привлечение к административной ответственности по части 2 статьи 14.5 КоАП РФ.

При проведении проверки налоговым органом установлено, что при  приобретении товара, принадлежащего Обществу 1,  кассовый чек выдан через кассовый аппарат, принадлежащий Обществу 2, что, по мнению инспекции, свидетельствует о проведении расчетов без применения ККТ и о наличии в действиях Общества 1 состава административного правонарушения по части статьи 14.5 КоАП РФ.

Вместе с тем административным органом не учтено, что между Обществом 2 (агент) и Обществом 1  (Принципал) заключен агентский договор, в соответствии с которым Агент обязуется совершать от собственного имени, но в интересах и за счёт Принципала юридические и иные действия, связанные с организацией обслуживания покупателей Принципала, в том числе осуществлять приём денежных средств за реализованные товары Принципала, выдавать покупателям кассовые чеки.

Таким образом, при осуществлении Обществом 1 деятельности по продаже товаров расчеты с покупателями от имени Общества 1 производит согласно заключенного агентского договора Агент (Общество 2), в связи с чем обязанность по приему наличных и безналичных денежных средств за товары, выдачу покупателям кассовых чеков лежит именно на Агенте. Следовательно, при покупке товара, принадлежащего Обществу 1, нарушений Закона №54-ФЗ в виде невыдачи кассового чека обществом допущено не было.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии в действиях Общества 1 события административного правонарушения.

Учитывая, что привлечение к административной ответственности являлось незаконным, у налогового органа отсутствовали основания для выдачи представления об устранении нарушений.

(Постановление от 11.05.2017 по делу №А51-885/2017)

8. Присутствие при досмотре и изъятии товара, находящего у перевозчика, собственника продукции нормами административного законодательства не предусмотрено. Более того, лицо, не привлекаемое к административной ответственности, лишено права на обжалование отдельных процессуальных действий административного органа в рамках выполнения полномочий по ведению административного производства в отношении другого лица.  

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий таможенного органа  по изъятию вещей и документов по делу об административном правонарушении.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требования общества отказано.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отмены судебного акта, в связи с чем оставил судебный акт первой инстанции без изменения.

Выводы судов двух инстанций обоснованы тем, что арест и изъятие товара произведено должностным лицом отдела таможенного досмотра в рамках дела об административном правонарушении по части 3 статьи 16.1 КоАП РФ, возбужденного в отношении перевозчика за представление при прибытии товара недостоверных сведений о весе брутто товара.

При этом в соответствии  с требованиями статей 27.1, 27.10 КоАП РФ о предстоящем досмотре товара был осведомлен как представитель перевозчика, так и начальник железнодорожной станции, на которую прибыл спорный товар.

При таких обстоятельствах досмотр и изъятие товара проведено при участии полномочных лиц. Составленный по итогам процессуального действия протокол подписан двумя понятыми и начальником станции, как лицом, у которого изъяты вещи и документы.

С учетом изложенного, таможенный орган осуществил изъятие товара в соответствии с требованиями закона.

В силу прямого толкования положений части 8 статьи 27.10 КоАП РФ нет оснований отождествлять лицо, у которого изъяты вещи и документы, с собственником товара либо с законным представителем декларанта (перевозчика), поскольку лицу, у которого изымаются вещи и документы, для присутствия при изъятии товара не требуется каких-либо полномочий в отношении этого товара.

Таким образом, учитывая, что спорный товар находился в железнодорожном вагоне, оснований признавать Общество лицом, у которого изъяты вещи (товары), не имеется, в связи с чем таможенный орган не обязан был уведомлять общество об изъятии товара.

Кроме того, тот факт, что Общество не является лицом, привлеченным к административной ответственности, исключает его право на обжалование отдельных процессуальных действий таможенного органа как административного органа в рамках его полномочий по ведению административного производства в отношении другого лица.

При таких обстоятельствах у судов первой и апелляционной инстанции отсутствовали основания для признания действий таможенного органа незаконными.

(Постановление от 26.06.2017 по делу №А51-4102/2017)

9. Подача кассационной жалобы в экономическую коллегию Верховного суда Российской Федерации на постановление суда кассационной инстанции, которым отменены судебные акты нижестоящих инстанций, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, не является процессуальным основанием для приостановления производства по делу.

Общество обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы.

Решением арбитражного суда признаны незаконными решение и предписание Управления Федеральной антимонопольной службы.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда решение суда оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа решение арбитражного суда, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу были отменены, и дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд.

При новом рассмотрении дела определением суда производство по делу приостановлено до принятия Верховным Судом Российской Федерации судебного акта по кассационной жалобе на постановление Арбитражного Суда Дальневосточного округа по настоящему делу.

Суд апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменил в связи с отсутствием оснований для приостановления производства по делу.

При этом судебная коллегия, проанализировав положения статей 16, 130, 143, 145 АПК РФ, указала, что институт приостановления производства по делу направлен на устранение конкуренции между судебными актами по делам, пересекающимся предметом доказывания. При этом наличие обязательного основания для приостановления производства по делу не зависит от усмотрения суда и служит гарантом прав и законных интересов лица, участвующего в деле.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в одном из вышеуказанных судов. Такая предпосылка налицо в случае, когда указанное решение будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу. Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и входящих в предмет доказывания, которые определяются арбитражным судом, исходя из характера спорного правоотношения и норм законодательства, подлежащих применению.

Вместе с тем подача кассационных жалоб на вступившее в законную силу постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа  по настоящему делу не создает препятствий для рассмотрения по существу заявления о признании незаконным решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю  применительно к положениям статьи 143 АПК РФ, следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали  основания для приостановления производства по рассмотрению  указанного дела.

(Постановление от 08.06.2017 по делу №А51-26145/2015)

10. Представление поставщиком недостоверных сведений о соответствии требованиям, предъявляемым к участникам закупки, не является безусловным основанием для включения информации о таком поставщике (подрядчике, исполнителе) в Реестр недобросовестных поставщиков.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы о включении сведений об Обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требования общества удовлетворены.

При принятии судебных актов суды, проанализировав положения статей 95, 104 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», указали, что включение сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков по существу является санкцией за недобросовестное поведение данного лица, выразившееся в уклонении от заключения контракта.

Данная мера связана с возложением негативных последствий, а именно наличие в свободном доступе информации о лице как о ненадежном поставщике, ненадлежащим образом исполнившим принятое на себя обязательство, приведет к  подрыву деловой репутации и возможному уменьшению в будущем количества заключенных сделок, что будет способствовать уменьшению выгоды от осуществления предпринимательской деятельности.

Таким образом, включение сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков должно осуществляться  с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств.

Согласно пункту 11 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 №1062, уполномоченный орган осуществляет проверку информации и документов, указанных в пунктах 6 - 8 настоящих Правил, на наличие фактов, подтверждающих недобросовестность поставщика (подрядчика, исполнителя), в течение 10 рабочих дней с даты их поступления.

При этом ни Закон о контрактной системе, ни Правила №1062 не содержат безусловной обязанности антимонопольного органа включать представленные заказчиком сведения о поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр недобросовестных поставщиков без оценки его действий в каждом конкретном случае, то есть антимонопольный орган не должен ограничиться формальным установлением факта нарушения Закона №44-ФЗ, а обязан всесторонне исследовать обстоятельства дела.

Вместе с тем при вынесении решения антимонопольный орган не исследовал степень виновности общества, наличие ущерба, нанесенного заказчику, а ограничился лишь указанием факта одностороннего отказа заказчика от исполнения условий контракта в связи с предоставлением поставщиком недействительного свидетельства о допуске к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства.

При этом материалами дела установлено, что у Общества не имелось умысла на введение в заблуждение заказчика, так как, узнав о том, что имеющееся в его распоряжении свидетельство о допуске является недействительным, оно незамедлительно приняло меры к получению нового свидетельства и представило его заказчику.

Более того, материалы дела свидетельствуют о том, что заказчик, зная о том, что представленное на момент заключения контракта свидетельство является недействительным, тем не менее, не приостановил работы по контракту, продолжал их принимать и впоследствии оплатил их в полном объеме.

Таким образом, заключенный государственный контракт был исполнен в полном объеме.

Доказательств уклонения Общества от исполнения контракта в материалы дела не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют о добросовестности исполнения контракта подрядчиком, а также формальном подходе антимонопольного органа к жалобе заказчика, который при вынесении решения данные обстоятельства не учитывал.

В связи с изложенным у управления отсутствовали как фактические, так и правовые основания для внесения общества  в реестр недобросовестных поставщиков по основанию предоставления им  недостоверных сведений, учитывая, что контракт был выполнен и оплачен заказчиком в полном объеме без каких-либо претензий к подрядчику.

(Постановление от 28.06.2017 по делу №А59-564/2017)

11. Судебный пристав - исполнитель наделен полномочиями по внесению изменений в постановления о возбуждении исполнительного производства и об окончании исполнительного производства после фактического взыскания задолженности.

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства обратилась с заявлением к Отделу судебных приставов, к Управлению федеральной службы судебных приставов России о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по взысканию задолженности по исполнительному производству на основании исполнительного листа.

Решением суда заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, пересматривая судебный акт в порядке апелляционного производства, решение суда  отменил, в удовлетворении требований отказал, поскольку действия судебного пристава-исполнителя соответствуют закону и не нарушают права и законные интересы главы крестьянского (фермерского) хозяйства.

Так, частью 3 статьи 14 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что судебный пристав-исполнитель или иное должностное лицо службы судебных приставов вправе по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в исполнительном производстве, исправить допущенные им в постановлении описки или явные арифметические ошибки. Указанные исправления вносятся постановлением о внесении изменений в ранее вынесенное постановление. При этом, судебный пристав не вправе отменять вынесенное им постановление.

Судом установлено, что  постановлениями были внесены исправления в постановление о возбуждении исполнительного производства и в постановление об окончании исполнительного производства в наименовании должника вместо ФИО физического лица указано  – глава КФХ, также внесены изменения в наименовании взыскателя.

Указанные постановления сторонами исполнительного производства не оспорены.

На основании пункта 1 статьи 12 Закона № 229-ФЗ в обязанности судебного пристава-исполнителя входит принятие мер по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

В силу пункта 1 части 3 статьи 68 Закона № 229-ФЗ к мерам принудительного исполнения относится  обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Закона № 229-ФЗ взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств должника, находящихся на залоговом, номинальном, торговом и (или) клиринговом счетах.

Учитывая, что заявитель является главой крестьянского фермерского хозяйства, то есть в силу статьи 23 ГК РФ зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, судебный исполнитель в рамках исполнительного производства правомерно взыскал со счетов главы КФХ задолженность по исполнительному листу. При этом допущенные в постановлении о возбуждении исполнительного производства от 15.08.2015 и в постановлении об окончании исполнительного производства от 22.08.2016 опечатки не повлекли за собой осуществление судебным приставом-исполнителем незаконных действий.

При таких обстоятельствах действия судебного пристава-исполнителя соответствуют закону и не нарушают права и законные интересы заявителя.

(Постановление от 26.04.2017 по делу №А51-20516/2016)

12. Неуказание медицинским учреждением в листке  нетрудоспособности дополнительного кода о заболевании или травме, наступивших вследствие алкогольного, наркотического, токсического опьянения, не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи, повлекшей выплату пособия по временной нетрудоспособности в  завышенном  размере.

Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации обратилось в арбитражный суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Наркологический диспансер» о взыскании ущерба.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований  отказано.

Выводы суда основаны на применении статей 15, 1064, 1068 ГК РФ, статьи 4.2 Федерального закона  № 255-ФЗ от 29.12.2006 «Об основах охраны здоровья граждан в  Российской Федерации», в соответствии с которыми Фонд социального страхования вправе предъявлять иски к медицинским организациям о возмещении суммы расходов на страховое обеспечение по необоснованно выданным или неправильно оформленным листкам нетрудоспособности по правилам, установленным для возмещения убытков.

Основанием для возмещения убытков является обязательное наличие состава правонарушения, включающего противоправность поведения причинителя вреда и его вину, размер причиненного ущерба и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и неблагоприятными последствиями, возникшими у истца. Отсутствие одного из названных условий влечет отказ в возмещении убытков.

В рамках рассматриваемого спора истцом к взысканию предъявлена сумма, которая представляет собой сумму пособий по временной нетрудоспособности, выплаченных страхователем за счет средств обязательного социального страхования застрахованным лицам на основании предъявленных ими листков нетрудоспособности, выданных медицинским учреждением по утверждению истца с нарушением Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29.06.2011 № 624н.

В обоснование требования фонд указал, что, поскольку выплата пособия имела место по вине лечебного учреждения вследствие допущенных нарушений порядка выдачи листков нетрудоспособности, то именно диспансер должен нести имущественную ответственность за причиненный вред.

Так, в нарушение требований законодательства в листках нетрудоспособности организацией не проставлен дополнительный трехзначный код «021» (при заболевании или травме, наступивших вследствие алкогольного, наркотического, токсического опьянения или действий, связанных с таким опьянением), что повлекло выплату пособий по временной нетрудоспособности в большем размере без учета наличия основания для снижения сумм выплат.

Вместе с тем суды, проанализировав порядок заполнения листков нетрудоспособности и порядок проставления дополнительного кода, пришли к выводу, что наличие кода «021» в строке "Причина нетрудоспособности" свидетельствует о том, что причинную связь между употреблением алкоголя (иных токсических веществ) и наступившей травмой или заболеванием установил медицинский работник в ходе осмотра гражданина.

Таким образом, код «021» в ячейках "доп. код" строки "Причина нетрудоспособности" листка нетрудоспособности может быть проставлен не в каждом случае фиксации факта нахождения гражданина в алкогольном опьянении, а только тогда, когда заболевание или травма явились следствием алкогольного опьянения. Вместе с тем доказательств, подтверждающих, что в каждом случае причиной заболевания или травмы явилось  нахождение лица в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем в листке нетрудоспобности медицинский работник диспансера  обязан был проставить дополнительный код, фондом не представлено.

Более того, фондом не учтено, что наличие данного кода также не является безусловным основанием для снижения размера пособия по временной нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах доказательств причинения бюджету имущественного вреда путем выплаты пособий по временной нетрудоспособности в повышенном размере не представлено, в связи с чем  судами не установлены основания для взыскания с медицинского учреждения убытков в заявленном размере.

(Постановление от 16.06.2017 по делу №А51-6139/2016)

13. Установление по результатам налоговой проверки факта подписания документов от имени контрагентов лицами, отрицающими их подписание и наличие у них полномочий руководителя, путем проведения допросов и почерковедческих экспертиз не является безусловным и достаточным основанием для вывода о непроявлении налогоплательщиком должной осмотрительности и осторожности при заключении сделки со спорным контрагентом и не может рассматриваться как основание для признания налоговой выгоды необоснованной, влекущей дополнительное доначисление налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Инспекции Федеральной налоговой службы  о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения  в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и штрафных санкций.

Решением суд отказал Обществу в удовлетворении требований по мотивам доказанности материалами дела получения необоснованной налоговой выгоды.

Суд апелляционной инстанции, исследовав обстоятельства дела, решение суда в части отменил, признав частично недействительным решение налогового органа.

Признавая недействительным решение налогового органа в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций,  а также соответствующих оспариваемым суммам налога пеней и штрафных санкций по сделкам с контрагентом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности получения обществом необоснованной налоговой выгоды. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 171, 172, 169, 252  Налогового кодекса Российской Федерации, правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды" и Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П, 366-О-П, Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации №1 (2017), а также принял во внимание документальное подтверждение реальности хозяйственных операций.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что Общество должно уплачивать налоги, исходя из фактического объема налоговых обязательств, а налоговый орган не полномочен произвольно исключать расходы по налогу на прибыль организаций и вычеты по налогу на добавленную стоимость только по основаниям порочности контрагента.

Налоговым органом и судом первой инстанции  не учтено, что  хозяйственные  операции реальны и учтены Обществом в соответствии с действительным экономическим смыслом, при этом недобросовестность налогоплательщика инспекцией не доказана, а факт нарушения контрагентом своих налоговых обязательств не является достаточным доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В пункте 10 Постановления № 53 особо указывается, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Кроме того, ненахождение контрагентов по адресу регистрации, отрицание руководителем контрагента причастности к деятельности организации, транзитный характер движения денежных средв, в отсутствие доказательств наличия у участников сделки согласованных действий, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, а также получения незаконного обогащения за счет средств бюджета в результате осуществления Обществом и его контрагентом схемы неправомерного получения налоговых выгод, свидетельствуют о неправомерном отказе инспекции в принятии вычета по НДС  и расходов по налогу на прибыль.

При таких обстоятельствах доначисление НДС, налога на прибыль, соответствующих пеней и штрафов не отвечает целям и задачам налогового контроля.

(Постановления от 22.05.2017 по делу №А51-27540/2016, от 01.06.2017 по делу №А24-5324/2016)

14. Требование о взыскании со службы судебных приставов морального вреда, причиненного длительным бездействием по исполнительному производству, возбужденному по исполнительному листу арбитражного суда, подлежит разрешению в арбитражном суде. 

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с Федеральной службы судебных приставов России, Управления Федеральной службы судебных приставов, Отдела судебных приставов городского округа морального вреда.

Определением  суда предпринимателю отказано в принятии искового заявления, так как характер спора не связан с осуществлением предпринимательской деятельности.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт отменил и направил вопрос о принятии заявления на новое рассмотрение.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы судебной коллегией установлено, что решением суда по делу №А51-12950/2011 в пользу предпринимателя с общества взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами.

Исполнительный лист на взыскание задолженности предъявлен к исполнению, исполнительное производство по делу не окончено.

В результате бездействия службы судебных приставов  предприниматель длительное время находился в состоянии неопределенности относительно исполнения судебного акта, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд  с жалобой  об оспаривании действий (бездействий) ОСП и взыскании компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействиями) судебного пристава исполнителя.

Согласно части 1 статьи 128 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" постановления должностного лица службы судебных приставов, его действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть оспорены в арбитражном суде либо суде общей юрисдикции, в районе деятельности которого указанное лицо исполняет свои обязанности.

В пункте 1 части 2 названной статьи предусмотрено, что в случае исполнения исполнительного документа, выданного арбитражным судом; заявление об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в арбитражный суд.

Поскольку требования предпринимателя вытекают из оспаривания действий (бездействий) службы судебных приставов по исполнительному производству, возбужденному по исполнительному листу арбитражного суда, данный спор подлежит разрешению в арбитражном суде.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в принятии заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 127.1 АПК РФ.

(Постановление от 18.05.2017 №А51-5525/2017).

 

 

Опубликовано: 04.09.2017 05:27 Обновлено: 27.05.2023 21:59