Интервью председателя Приморского отделения Ассоциации юристов Росии А. С. Шевченко информационному агентству Primamedia.ru
Александр Семенович Шевченко, председатель Приморского отделения АЮР, председатель Пятого арбитражного апелляционного суда принял участие в онлайн-интервью (http://primamedia.ru/online/). О деятельности Приморского отделения, бесплатной юридической помощи, правовом просвещении школьников, юридическом образовании в Приморском крае Александр Семенович рассказал в интервью без купюр.
Примамедиа (П): Ассоциация вообще зачем нужна? Вот именно такой вид образования. И зачем в Приморском крае. По-моему, юристы сами по себе совершенно нормально себя чувствуют.
А. С. Шевченко (А.С.): Все это так. Я не сомневаюсь, что юристы себя чувствуют прекрасно, каждый сам по себе. Но, тем не менее, Общероссийская общественная организация, которая называется «Ассоциация юристов России» и которая является общепрофессиональной общественной организацией, предоставляет массу возможностей для юристов, членов этой Ассоциации, ну и выполняет свои, в первую очередь социально значимые цели.
Прежде всего целями Ассоциации юристов России являются содействие формированию правового государства, работа с молодежью, формирование интереса к профессиям юридического профиля, участие в государственных и прежде всего социальных программах по правовому просвещения школьников, оказанию бесплатной юридической помощи социально незащищённым слоям населения – прежде всего пенсионерам, инвалидам, безработным. Это масса других вещей в рамках общероссийской организации, которая имеет свои региональные отделения в субъектах РФ, в том числе и на территории Приморского края. Видные на сегодняшний день, в том числе государственные деятели и виднейшие юристы современности являются членами этой организации. Я могу сказать, что председатели верховного и высшего арбитражного суда являются членами Ассоциации, и премьер-министр, и председатель счетной палаты, и генеральный прокурор.
П: А если от верхов к низам, к Приморскому краю. Какой процент действующих юристов в Приморском крае, состоящих в Приморском отделении Ассоциации юристов России? Проводили такую статистику?
А.С.: Такую статистику мы не проводили. На сегодняшний день членами Приморского отделения АЮР являются 176 человек. Наверное, это не так много, потому что юристов на территории Приморского края, безусловно, гораздо больше. Но изначально, когда мы создавали наше отделение в 2010 году, мы исходили из того, что, как говорил Ленин, лучше меньше, да лучше. Чтобы это были те члены регионального отделения, которые работают, которые пришли сюда, выражаясь высоким стилем, по зову души, которые чувствуют свою ответственность, считают необходимым участвовать в оказании бесплатной юридической помощи, формировании подрастающего поколения. Чтобы эта организация действительно была рабочая, не числилась на бумаге и не давала статистику вот такую вот всеобъемлемости, когда в число членов входит много людей, а по факту…
П: Какой-то есть вступительный конкурс? Или любой юрист в Приморском крае, который хочет туда попасть, может подать заявление?
А.С.: Претендентов в члены Ассоциации мы принимаем на Совете регионального отделения. Мы их заслушиваем, знакомимся с ними и в результате личной беседы принимаем решение о введении в члены. Последний раз это было совсем недавно, в июле, мы приняли 13 человек.
П: А наоборот, когда исключаете, были случаи?
А.С.: Таких случаев еще не было.
П: А какие возможности получает юрист при вступлении в члены Ассоциации?
А.С.: Прежде всего это, я полагаю, возможность более тесного общения с коллегами на профессиональной основе и участие в тех, мероприятиях которые проводятся с участием или под эгидой Приморского отделения АЮР. Поверьте, в профессиональном плане реализация профессиональных возможностей для каких-то интересных дел – это тоже достаточно большое преимущество, даже привилегия. Потому что можно быть очень квалифицированным юристом, но когда ты сам собой, со своей работой… Другое дело, когда ты участвуешь в мероприятиях, от которых есть польза, ты понимаешь востребованность того, что ты делаешь. В конце концов, это же общественная организация, этого более чем достаточно.
П: Про количество и качестве хочется поговорить. Куча юристов сейчас в Приморском крае. Я помню ситуацию 90-ых и начало 2000-ых – это был поток, все выпускали юристов. Профессия юриста – это было лучшее, что можно было получить из профессий высшего образования на то время. И это было огромное количество людей с юридическим образованием, но, естественно, только процентов, наверное, 10 шли работать по специальности. Вообще если сравнивать количественный и качественный показатели юристов в Приморском крае, у нас нормальная ситуация или все плохо?
А.С.: Какими-то статистическими данными на этот счет я не располагаю.
П: По опыту.
А.С.: В общем-то, это не секрет. И из уст президента и премьер-министра мы не однократно слышали, что, сейчас идет и реформа высшего образования, где количество специальностей уменьшается. И юристы, как Вы правильно сказали, на ряду с экономистами, кстати да, за последние 10-15-20 лет оказались настолько востребованными, что… Я бы сказал так, людей с дипломами о высшем экономическом и юридическом образовании гораздо больше нежели специалистов в этой области. Это тоже достаточно серьезная проблема, потому что далеко не все имели мотивацию на получение высшего юридического образования. Иногда это советы родителей, иногда это вот дань моды, иногда другие какие-то причины, которые были далеки от внутренней убежденности юношей и девушек стать юристами. Отсюда, в общем-то, в процессе обучения может быть какое-то разочарование или нежелание достойно заниматься. И люди с дипломами есть, но специалистов среди них нужно еще поискать. Кстати, это общая проблема органов государственной власти, управления, которым также необходимы юристы, это и проблема правоохранительных органов, и судейского сообщества. Потому что вот являясь председателем Пятого арбитражного апелляционного суда, могу сказать, что мы принимаем на работу исключительно по конкурсу. И периодически, а причем это периодичность даже регулярная – раз в месяц, раз в полтора месяца, мы заслушиваем от 8 до 15 человек-претендентов на различные должности, на которые, тем не менее, требуют высшего юридического образования выпускников наших вузов. Я хочу сказать, что достаточно проблематично с подбором кадров, хотя все претенденты имеют высшее юридическое образование.
П: Это что, слабая подготовка в вузе? Или это такие студенты пошли?
А.С.: Я бы сказал, что тут комплекс причин. С одной стороны, это как раз те студенты, которые получили это образование, но, в общем-то, не старались особенно учиться. Ну а с другой стороны, наверное, проблема высшей школы, потому что последние по крайне мере порядка 10 лет идут реформы. Мы подписали Венскую конвенцию, согласно которой переходим на двухступенчатое высшее образование. Я имею ввиду бакалавриат, магистратуру. Но, в общем-то, за этими словами в нашей действительности стоят и другие вещи. Для бакалавров разрабатываются специальные учебные планы, рабочие программы, рассчитанные на 4 года обучения. Для магистров это совершенно другие рабочие программы. Это изменение методики преподавания по сравнению с тем, что было до.
П: По сути это все нужно заново менять?
А.С.: Да. Это разработка единых учебных комплексов по каждой дисциплине и так далее. И вот эта реформа, которая происходит внутри вузов, для нас она незаметна, мы ее не касаемся. А это гигантская работа, связанная с реформированием образования. В, общем-то, на этом этапе тоже скорее всего не позволяет даже организовать и вести учебный процесс так, как это было, скажем, накатано годами, десятилетиями во времена СССР. Может быть, здесь есть какие-то сбои, пробелы.
П: Это проблема касается сейчас в том числе и Юридической школы ДВФУ?
А.С.: Да всех вузов, в том числе и юридической школы ДВФУ.
П: Если говорить про юридическую школу ДВФУ. Я там учился в свое время, не доучился.
А.С.: Ну вот видите.
П: Я вовремя понял, что не стоит, это не мое. Эта школа ведь на территории дальневосточного и сибирского округов одна из самых «центральных»?
А.С.: Безусловно, юридическое образование в рамках Дальневосточного государственного университета, теперь Федерального университета, берет свое начало с 1958 года. Вот и считайте, в этом году будет 55 лет юридическому образованию во Владивостоке. Это действительно центральный вуз, основоположник среди вузов, ведущих подготовку специалистов юридического профиля больше чем 50 лет. По большому счету выпускники именно ДВГУ работают во всех государственных структурах, правоохранительных органах, это и суд, и прокуратора, и полиция, это и адвокаты, и нотариусы. Но, тем не менее, реформирование высшего образования сказывается. Сейчас идет этап становления, перехода на новое двухуровневое образование. Потому что набор на специалитет, то, что у нас проходили, прекращен уже два года назад. В других вузах, в Санкт-Петербургском, в прошлом Ленинградском госуниверситете, где тоже сильнейший юрфак, прекратили набирать на специалитет уже лет 8 назад, если я не ошибаюсь.
П: Мы отстаем?
А.С.: Да. Они (Санкт-Петербург) выпускают исключительно бакалавров. А после окончания бакалавриата есть возможность еще два года учиться в магистратуре.
П: А какие бы Вы проблемы сейчас выделили при получении юридического образования? И вообще в юридическом образовании в Приморском крае, в частности во Владивостоке на Ваш взгляд? Вы же преподавали?
А.С.: Да, я преподавал более четверти века в родном университете.
П: Вы вот смотрите и говорите, а вот раньше… а сейчас….
А.С.: Так говорить проще всего, что раньше было хорошо, а сейчас выискивать недостатки. Проблемы, безусловно, есть, но, я думаю, это проблемы врЕменного характера. Когда завершится это реформирование и будет достаточно четко отлажено представление прежде всего о выборе необходимым дисциплин для получения высшего юридического образования. Я думаю, что с кадрами, профессорско-преподавательским составом особых проблем на сегодняшний день нет, потому что есть у нас подготовленные юристы и преподаватели с большим стажем и даже те, кто ушли на практику в последнее время, даже если в ограниченном количестве часов, но участвуют в учебном процессе. Я это могу сказать не только по себе, потому что в нашем суде, среди судей есть и кандидаты юридических наук, и доценты. Они также по мере возможности участвуют в учебном процессе. Это тот называемый сплав теории и практики, который должен дать на наш взгляд положительный результат, эффект. Более того, может забегая вперед, я хочу сказать, что проблема со специалистами не только в области юриспруденции, но и в других областях существует. И поэтому если мы сами себе не поможем, вряд ли откуда-то вдруг на голубом вертолете, на голубом шарике к нам опустятся выдающиеся юристы, которые будут готовы работать. Поэтому вот с сентября этого года на базе средней образовательной школы № 2 нашего города силами совместно с Администрацией города, преподавательским коллективом этой школы и членами Приморского отделения АЮР будем делать, хотим сделать, специализированную школу с углубленным изучением предметов юридического профиля. Ну и уже вести со школьной скамьи для старшеклассников 10 и 11 во-первых, профориентационную работу и, во-вторых, тем, кому действительно понравится специальность юриста, более глубокое изучение предметов юридического профиля с привлечением для преподавания в том числе преподавателей вузов. На сегодняшний день юристов готовит не только ДВФУ, это и филиал таможенной академии, и ВГУЭС, МГУ им. Невельского. Поэтому тех людей, кто действительно заинтересованы в формировании кадрового резерва, начиная со школьной скамьи, мы, конечно, будем привлекать и к учебному процессу. Ну и с этой связи мы наиболее отличившихся талантливых выпускников этой школы, и не только этой школы, но и других школ будем каким-то образом привлекать, чтобы они получили высшее юридическое образование.
П: По-вашему студент с какого курса должен уже работать?
А.С.: Я думаю, 3 курс – это то самое время. Потому что согласно учебным планам на третьем курсе изучаются уже основные отраслевые дисциплины, такие как гражданское право, уголовное право, трудовое право, гражданский и уголовный процесс. И, допустим, занимаясь с утра, после обеда уже можно получать практические навыки.
П: Сами работали так?
А.С.: Безусловно, конечно, а как же. Был, на тот момент это называлось, общественным помощником следователя в прокуратуре Первомайского района. Поэтому вот с утра до обеда в университете, а потом бегом на паромную переправу на работу. Зато когда я пришел на 5 курс на преддипломную практику, я все знал, и знали меня. Эта практика была четырёхмесячная, в удовольствие.
П: По поводу проекта с школой № 2, это получается один из проектов Ассоциации. Какие-то еще есть проекты в Приморье, Владивостоке?
А.С.: Это проект («Школа права»), который мы готовим, я думаю, у нас все получится с сентября этого года. Потому что была проделана немаленькая работа, предварительная работа в течение года. Нами разработаны две учебные методические программы с участием в том числе и московских преподавателей, психологов, специалистов в области школьного образования. Это профориентационная программа и вторая – собственно юридическая. Они согласованы и с департаментом образования Администрации города, и с администрацией школы, одобрены. Ну а дальше, как говорится, начнем. Сильные и слабые стороны покажет время, будем корректировать.
П: По сути это можно и по краю применять?
А.С.: Посмотрим, нужно с чего-то начинать. А по краю это так скажем грандиозная задача. Но, по крайней мере, мы планируем, что на базе этой школы предоставить возможность и ученикам других школ, которые хотели бы получить высшее юридическое образование участвовать в том или ином формате. Ну вот например, в это году мы уже проводили, вернее мы принимали участие. Школа достаточно давно уже сама проводит юридические научные конференции. В этом году это прошло с участие Ассоциации юристов России, члены которой были и членами жюри, которое оценивало конкурсантов. Были представители 5 или 6 школ г. Владивостока. Прошло на достаточно высоком уровне. Кроме этого это какая-то кружковая работа по юридическому профилю, это специальные семинары по отраслевым дисциплинам, которые максимально интересны старшеклассникам. Допустим то же семейное право, или гражданское право, безусловно, вопросы должного поведения соблюдения действующего законодательства, я имею в виду административное, уголовное право. Поэтому я думаю, что будет все востребовано.
П: А что делать с юридической грамотностью населения в целом в Приморье? На каком уровне она, по-вашему, находится? Сильно низкая?
А.С.: Правовая пропаганда – это тоже одна из целей деятельности Ассоциации.
П: Слово какое «пропаганда» нехорошее.
А.С.: Ну почему мое нехорошее. Хорошее слово. Пропаганда – это на мой взгляд средство, способ идеологической работы, формирование идеологии. Поэтому, почему же нет. Ведь у нас чуть что не случись, каждый готов отстаивать свои права и говорить, что мне по конституции положено, мне обязаны. А, собственно говоря, за этими словами знание действующего законодательства никакого нет. И когда человек утверждает, что ему кто-то обязан или ему что-то положено, не редко он ошибается.
П: Вот, кстати, вы не боитесь, что вы воспитаете старшеклассников, 10-11 класс, которые будут знать по верхам. И потом будут качать свои права к месту и ни к месту, правильно и не правильно. По сути, вы воспитываете прослойку «да я все знаю, меня научили, мне там профессора рассказывали».
А.С.: Ну может быть какой-то юношеский максимализм и будет подталкивать их на это. Но школой это все не заканчивается. Школа эта специализированная, и в любом случае знание действующего законодательства, расширение кругозора, привитие хотя бы симпатии к юридической профессии для которых это станет профессией на всю оставшуюся жизнь, почему бы и нет. Но даже если человек будет более глубоко знать юридическую материю и, тем не менее, выберет какую-то другу специальность. Я думаю, что приобретенные знания или навыки в области юриспруденции ему, конечно, не помешают. А что касается пропаганды правовых знаний и оказания реальной помощи, то на территории края постоянно действуют центры оказания бесплатной юридической помощи. И вот за 2,5 года существования нашего отделения у нас таких пунктов 11. Из них 3 во Владивостоке, 2 в Уссурийске, и по одному в Арсеньеве, Дальнегорске, Находке. И по одному пункту есть в поселках Дунай, Сибирцево, Ярославский. Кроме того есть постоянно действующий сайт нашего Приморского регионального отделения, где можно получить консультацию. И таких обращений достаточно много. И, кстати, в этом году стали обращаться жители других регионов, не только Приморского края.
П: А бытующее мнение, что бесплатная помощь – это некачественная помощь?
А.С.: Собственно говоря, наверное, этот вопрос нужно адресовать тем, кто получил такую помощь. Я не думаю, что это некачественная юридическая помощь, потому что она оказывается действительно бесплатно, безвозмездно и исключительно на добровольных началах. И оказывают ее подготовленные юристы. Это практикующие юристы, корпоративные юристы, которые являются членами нашей организации. И я не думаю, что практикующие юристы, которые обладают квалификацией определенного уровня утром, за плату, выдали консультацию правильную, хорошую, а после обеда на безвозмездной основе выдал другую.
П: А зачем им это надо? Это альтруизм?
А.С.: Во-первых, с одной стороны это реализация своих профессиональных возможностей. Потому что на практике ведь бывают очень интересные в профессиональном смысле вопросы или так называемые юридические казусы, над которыми стоит поломать голову. А во-вторых, может быть где-то в хорошем смысле это и реклама своей основной профессиональной деятельности – участие в таких общественных мероприятиях я имею в виду. И, в конце концов, осознание того, что… ведь обращаются социально незащищенные слои населения и, наверное, не сложно уделить какое-то количество в течение рабочей недели или месяца времени для того, чтобы действительно оказать людям помощь или по крайне мере дать дельный совет, куда следует обратиться, в какой орган, с каким заявлением.
П: Не возникало такого желания, чтобы это было у тех юристов, кто состоит в организации, общественной нагрузкой. Чтобы каждый проводил, грубо говоря, раз в месяц прием граждан и бесплатно консультировал. Не было такой мысли?
А.С.: В принципе такая мысль бывала. Но то, что на сегодняшний день создано и работает, вполне, в общем-то, по своим объемам потребности покрывает. Ну и кто-то занимается консультационной работой, кто-то участвует в других проектах. Ну, допустим, в обсуждении различного рода законопроектов, законов Приморского края, кто-то участвует в проекте «Школа права». У нас все нормально, мы работаем.
П: По поводу общественной экспертизы вот хотелось бы узнать. Все ли гладко, много ли замечаний на те законопроекты, что поступают на суд экспертов?
А.С.: По порядку. Опыт работы в области экспертизы законопроектов я бы не сказал, что у нас большой. Мы участвовали в обсуждении федерального закона «Об образовании». Потом мы участвовали, наши представители, в обсуждения законов Приморского края «Об Общественной палате», это было в прошлом году. В этом году, в июле, мы провели заседание по обсуждению проекта закона Приморского края «О предоставлении земельных участков под индивидуальное жилищное строительство». У нас запланировано проведение такого же мероприятия по обсуждению законопроекта «О государственно-частном партнёрстве» на начало сентября, в первой декаде сентября. Я хочу сказать, что с большим удовольствием и очень инициативно члены организации и не только члены нашей организации, но и представители общественности, депутаты городской думы, юристы из органов местного самоуправления принимали участие вот к примеру в обсуждении законопроекта «О предоставлении земель под индивидуальное жилищное строительство».
П: Это такой злободневный закон для Приморского края.
А.С.: Да. И в результате обсуждения, с точки зрения юридической техники есть ряд предложений по совершенствованию этого проекта: по исключению оттуда повторов, по уточнению тех или иных статей закона с тем, чтобы они были четкими и однозначными, во взаимосвязи с другими нормами, толковались недвусмысленно. Поэтому это очень интересная работа. Все это мы обсуждаем, а потом свои замечания, безусловно, передаем в законодательное собрание Приморского края и депутатам. Ну а там уж, как говорится, в какой редакции окончательно они примут этот закон…
П: По сути это обсуждение, как и в случае экспертных советов, носит рекомендательный характер, ничего не зависит от них?
А.С.: Ну а мы не в состоянии что-то еще сделать. То, что можем, мы делаем. Потому что в конечном итоге потом принимают депутаты законодательного собрания в той или иной окончательной редакции. Это их прерогатива.
П: Безусловно, да. Но хотелось бы, чтобы экспертный совет, раз уж создан, набран из достойных людей, имел больший вес нежели рекомендации, которые вообще может быть не рассматриваются? Не жалко своего потраченного времени, работы? Сидеть корпеть, выяснять, какие-то сопоставлять вещи. А потом вам скажут: до свидания, здорово, молодцы, прекрасная работа общественного совета, галочку поставили, что отлично отработали.
А.С.: Ну я не знаю. На мой взгляд, вопрос не совсем некорректен. Что значит, не жаль потраченного времени? Ну вот допустим, если человек филолог или искусствовед и он прочитал какую-то книгу. Ему тоже можно тогда сказать: не жалко было времени потратить? Ты и так для себя прочитал достаточно много в этой жизни, зачем это еще лишний раз было читать или еще чем-то интересоваться. Я еще раз говорю, в профессиональном плане это весьма увлекательное занятие, потому что видишь структуру этого нормативного акта, или, скажем, проекта, который в ближайшем будущем станет нормативным актом, ты видишь его слабые и сильные стороны. Ты, когда делаешь предложение, все равно думаешь, мыслишь, что-то исправляешь, что-то предлагаешь.
П: А когда не видишь профессионального выхлопа?
А.С.: Ну а выхлоп какой. Изначально ясно и понятно, что каждый действует в рамках своей компетенции. И если мы исходим из той презумпции, что мы выбирали в депутаты достойных думающих людей, радеющих и преследующих цели
П: Будем исходить из этого.
А.С.: Да, и если мы исходим из этой презумпции, можно рассчитывать на то, что предложения и замечания, пожелания и рекомендации, которые были сделаны, тоже в хоть какой-то части будут учтены.
П: Вообще тогда про законы. Многие сейчас в социальных сетях, в интернете называют государственную думу (в том числе) взбесившимся принтером. Потому что безумное количество законов, не важно, каких – всяких разных превышает все разумные пределы. Законы сырые, недоделанные, позволяют их интерпретировать по-разному. Вот как Вы на это смотрите? Это действительно проблема сейчас? Я сталкивался с таким мнением, что это действительно проблема. Потому что юристы сами в таком шоке находятся.
А.С.: Я готов положительно ответит на Ваши вопросы. И я тоже вижу здесь проблемы. Потому что законов, нормативных актов, федеральных законов принимается достаточно много. Создается такое впечатление, что они принимаются там тогда, где может быть они и вообще не нужны были. Почему, потому что, во-первых, действующее уже законодательство вполне регулирует сферы и области общественных отношений, и очень даже достойны. Появление какого-то специального закона в общем-то не вызывается объективным и необходимым. Во-вторых, Вы правильно сказали, на мой взгляд, законы зачастую принимаются, как Вы сказали, сырые, до конца непроработанные, и вот эта оговорка: ну мы примем закон, он начнет работать, в ходе работы мы выявим слабые стороны, потом мы это устраним, доработаем – рождает другой эффект. Мы ведь имеем массу законов, и достаточно серьезных, основополагающих, в которых столько уже внесено изменений, дополнений, что даже специалисту, пардон, сложно за этим уследить и разобраться. Чтобы далеко не ходить, давайте мы возьмем налоговый кодекс. Там этих изменений, дополнений более чем достаточно. Это, во-первых. Во-вторых, как в прошлом работник высшей школы, могу сказать, что с точки зрения юридической техники многие законы не выдерживают критики. Почему, потому что есть такое понятие как система права. Это совокупность нормативных актов, действующих в тех или иных государствах. И вот эта совокупность нормативных актов предполагает их взаимосвязь и взаимообусловленность и отсылку одних нормативных актов к другим, системное толкование действующего законодательства. А когда у нас принимается федеральный закон, зачастую не учитывается то, что уже было принято ранее. То, что вы принимаете сегодня, не согласуется, а зачастую и противоречит тому, что вы приняли раньше, но в законах другой отраслевой принадлежности. Отсюда и двусмысленность в толковании, а зачастую иногда и прямые противоречия между действующим законодательством. И у нас уже сложилась целая плеяда юристов, наверное, неплохих юристов, которые вот эти противоречия в действующем законодательстве и слабые места и пробелы используют со своей практической деятельности. А если бы законодательство было бы более качественным, то, наверное, многое из того, что делается под видом законных действий –просто не было бы для этого почвы и оснований.
П: А вот такой вот класс юристов в нашем крае, городе есть? Он существует, Вы сталкивались?
А.С.: Я бы не сказал, что это класс. Но, наверное, практикующие юристы, безусловно, учитывают эти пробелы в действующем законодательстве. В конце концов, ведь миром движут интересы, совершенно верно. Поэтому есть интерес у компании, которую обслуживают эти юристы. Есть интерес у органов местного самоуправления в юридических вопросах, связанных с недвижимостью, заключением госконтрактов, общественных работ, оказания услуг. Поэтому эти пробелы должны мы все знать хотя бы для того, чтобы не попасть в какую-то ситуацию неловкую, двусмысленную, чтобы не было коллизии. Потому что с действующим законодательством мы все работаем даже в своей обычной деятельности. Мы как юридическое лицо значимся в едином государственном реестре юридических лиц. Мы как налогоплательщики даже за основные средства налоги платим: за землю, за здание, за основные средства производства. Хотим мы того или не хотим мы сталкиваемся с нормами российского законодательства. И когда там есть двусмысленность или неразбериха, то это касается абсолютно всех.
П: Юрист не должен же держать все в голове?
А.С.: Это невозможно просто. Тот юрист, который говорит, что он все знает… по крайней мере я ему не поверю. С другой стороны на сегодняшний день современные поисковые системы очень облегчают труд юриста.
П: Это «Гарант»…?
А.С.: Да, это системы «Консультант Плюс», «Гарант». И с этой точки зрения по интересующему вопросу можно найти любую информацию достаточно быстро, и причем информацию свежую во всех ее проявлениях. Ну вот что касается работы в качестве судьи Пятого арбитражного апелляционного суда я могу сказать, что у нас несколько автоматизированных систем: это и система «Консультант Плюс», и автоматизированная система судопроизводства, и картотека арбитражных дел, и база решений арбитражных судов. То есть для практикующего юриста, судей всегда можно найти необходимую информацию по этому делу, можно ознакомиться с практикой высшего арбитражного суда определенных категорий споров, можно ознакомиться с практикой судов по Дальневосточному Федеральному округу, по другим регионам. То есть знающему юристу, который основополагающие вещи достаточно четко представляет, получить такую информацию, сделать выводу достаточно легко и просто.
П: Главное знать, где найти.
А.С.: Безусловно, и это тоже. И как этим воспользоваться.
П: А про какие-то еще перспективные проекты, на будущее Приморского отделения АЮР можете рассказать?
А.С.: Прежде всего, я так думаю, мы не достаточно внимания на сегодняшний день уделяем вопросам медиации, заключении так называемых медиативных соглашений. Хотя на этот счет есть и федеральный закон. С точки зрения применения действующего законодательства было бы достаточно хорошо и для спорящих сторон, и для судов общей юрисдикции, арбитражных судов, если бы большинство споров заканчивались заключением мирового соглашения. Вот в этой области мы активизируем свои усилия. Ну а вообще есть такие задумки, и я думаю, что в этом году они начнут уже реализовываться, и в следующем найдут свое продолжение. Поскольку Владивосток морской город, и в Дальневосточном Федеральном округе у нас и Сахалин, и Камчатка, и Магадан. Это города порты. Я полагаю, что у нас должна быть достаточно сильная составляющая специалистов в области морского права.
П: Сейчас не хватает специалистов?
А.С.: Есть. Но специфика так называемого морского права, а это с точки зрения отечественного законодательства, прежде всего, кодекс торгового мореплавания и масса международных конвенций. Да и кодекс торгового мореплавания достаточно унифицированный нормативный акт, хотя это наше российское отечественное законодательство, тем не менее большинство его норм ориентированы на нормы международного законодательства. И с этой точки зрения они не всегда увязываются с национальным законодательством, взять даже гражданский кодекс. То есть всегда своя специфика, особенности. И юристов, сильных юристов в этой области, к сожалению, в городе не так и много. Поэтому у нас есть такая задумка на базе Морского государственного университета, который готовит, прежде всего, судоводителей, работников пассажирского транспортного флота, которым сам Бог велел знать это законодательство. Создать такую или лабораторию, или… с названием еще не совсем определились, создать такой центр именно по изучению морского права с приглашением специалистов из других регионов. В Москве, в Санкт-Петербурге есть высококлассные специалисты в этой области. Это, безусловно, сотрудничество с морской арбитражной комиссией при торгово-промышленной палате РФ, где тоже есть и специалисты, и судьи в этой области. Пусть это третейское разбирательство, но тем не менее.
П: А в морском праве какие самые болевые точки у нас во Владивостоке?
А.С.: Если исходить, допустим, из практики работы арбитражных судов, что касается так называемого вопроса морского права – это, допустим, договоры морской перевозки во всех его проявлениях. Это регистрация судов, поскольку морские суда являются объектами недвижимости и подлежат обязательной государственной регистрации в государственном морском реестре, в бербоут-чартерном реестре. Это вопросы, связанные с принятием обеспечительных мер в отношении морских судов, я имею ввиду оспаривание действий судебных приставов по аресту судна, по снятию ареста судна, по запрету на, допустим, выход из акватории порта и так далее. Это вопросы морского страхования, а судно подлежит обязательному морскому страхованию. Вопросы сложные и технически, и юридически, потому что, как правило, по любому такому делу двумя-тремя экспертными сюрвейерскими заключениями не отделаешься, стороны несут гораздо больше. И все это специальные вопросы.
П: По мировым соглашениям меня интересует. Вы сказали, что хотелось бы, чтобы в большинстве споры заканчивались бы мировым соглашением. И даже, если не ошибаюсь, комнату, где сделали? В каком суде?
А.С.: Собирались делать в арбитражном суде Приморского края так называемую примирительную комнату. Председатель Высшего арбитражного суда говорит, для того, чтобы действительно этот закон был реализован, я имею ввиду о медиации, российский, необходимо предоставить возможность даже сотруднику суда общей юрисдикции или арбитражного суда работать в этом направлении. Пусть уровень этого сотрудника будет «помощник судьи», который специализировался бы вот на этих примирительных процедурах. И действительно было бы уделено специальное помещение в здании суда. А чего мы боимся? Ведь действительно многие стороны спорят от недостатка правовой информации, от незнания о том, что, допустим, по данной категории спора уже сложилась достаточно устойчивая судебная арбитражная практика. Поскольку она сложилась и решение вышестоящих судов – Высшего, Верховного судов обязательно для нижестоящих судов, то здесь, как говорится, не надо надеяться на то, что произойти не может. Может быть, это произойдет в отдельно взятом суде, но в случае обжалования в конечном итоге вот эта сложившаяся практика, которая неизвестна одной из стоящих сторон, и будет возобладать. И, если спорящим сторонам все объяснить, изложить по полочкам, привести конкретные примеры, сослаться на другие аналогичные дела, может они действительно поберегут свои и время, и силы, и средства, и нервы, и на тех или иных условиях заключат соглашение. И в общем-то это нормально.
П: Это мировая практика?
А.С.: Да это мировая практика. Потому что в конечном итоге спор все равно решается судом на основе действующего законодательства. И если стороны до вынесения судебного акта сами найдут какой-то компромисс и сами таки или иначе разрешат. Что в этом плохого? Кто проиграет? Думаю, что наоборот выиграют спорящие стороны. И у судов будет более низкая нагрузка. Более того на мой взгляд очень удачным решением этого вопроса было бы привлечение тех судей, кто сейчас находятся в отставке к этой деятельности по медиативным соглашениям. Это профессионально состоявшиеся люди, имеющие практику рассмотрения подобного рода споров, когда они были действующими судьями. Это люди авторитетные, заслуженные. Но на сегодня есть вопрос, в том числе и с точки зрения действующего законодательства. Например, судьи в отставке опасаются, и я думаю, не безосновательно опасаются. Потому что по ныне действующему законодательству, находясь в отставке, им разрешено заниматься только лишь преподавательской деятельностью и иной творческой деятельностью, и все. А если они от работы по заключению медиативных соглашений будут что-то получать, то не нарушат ли они действующего законодательства и не лишаться ли того пожизненного содержания, которое было им назначено. Поэтому эти вопросы тоже надо решать. Но мой взгляд это была бы самая лучшая когорта уже подготовленных, могущих, знающих психологию спорящих сторон по своей прошлой деятельности, которая могла бы очень эффективно здесь поработать.
П: Вы сами то зачем пошли в юристы?
А.С.: Хотелось, всегда хотелось.
П: С детства?
А.С.: Наверное, класса до 4 – 5 геологом, а потом только юристом.
П: А что Вас к этому привело?
А.С.: Не знаю даже.
П: От геолога до юриста большой шажок сделали.
А.С.: Правда, всегда хотелось быть юристом.
П: Не каждый скажет в 5 классе: «Юристом быть хочу!»
А.С.: Да.
П: Что Вы можете пожелать тем юристам, которые хотят вступить в Ассоциацию юристов России. Тем людям, кто, может быть, не слышали про бесплатную юридическую помощь на территории Приморского края.
А.С.: Профессия юриста очень интересная. Но надо иметь в виду, что она обрекает на учебу на протяжении всей жизни. Потому что действующее законодательство изменятся, во-первых, во-вторых, появляются новые технологии, в том числе и в области правоприменения. За этим всем надо следить, надо самосовершенствоваться, надо держать, как говорится, руку на пульсе. Но оно того стоит. Наверное, не только профессия юриста, но и многие другие, к примеру, врача, учителя – они тоже предполагают постоянное самосовершенствование. Но работа интересная и благодарная, потому что это работа всегда с людьми, это всегда поиск каких-то оптимальных решений в достаточно сложных, зачастую неординарных ситуациях. Поэтому я только за то, чтобы молодое поколение приходило к нам. И приходило убежденным, подготовленным, стремилось к получению этих знаний. Ну а со своей стороны, и по линии Ассоциации юристов России, и как председатель суда хочу сказать, что двери открыты и для прохождения практики, и для ознакомления с работой суда, и для наставничества со стороны опытных работников с тем, чтобы мы про всех, кто хотел бы освоить профессию юриста, могли бы сказать, что это наши будущие коллеги. Ну и цель в конечном итоге состоит в том, на мой взгляд, как в прошлом преподавателя вуза, ну и сейчас частично работающего в вузе, чтобы наши ученики и коллеги стали лучше, сильнее, грамотнее своих наставников и педагогов. И тогда у нас все получится.
Ссылка на интервью в первоисточнике: http://primamedia.ru/online/?id=165.
Опубликовано: 09.09.2013 04:19 Обновлено: 27.05.2023 21:59